Сверхмотивация

«это в общем не сложно прикинуть

Царство Божье берется гурьбой».

Вадим Месяц

В винительном падеже

когда мои пять чувств баюкает такси

и превращает в чаевые,

мне снится, что они – пять сельдей иваси,

раскисшие и трупно-пищевые.

что у меня душа – беспомощный протез,

устроенный в грудной хромированной клетке,

что в темноте судьба приобретает вес

несущейся под гору вагонетки.

что, может быть, талант – всего лишь антрекот,

который можно съесть под сенью цэдээла[1 - ЦДЛ – Центральный дом литераторов.

что я могу лицом уткнуться в твой живот —

в архитектурный свод, вмонтированный в тело.

ты станешь целовать свиную замшу губ,

к тому же крашеных линючим анилином,

и прижимать к себе пустого тела куб,

под мышками пропахший нафталином.

склонив лицо к зрачкам и глядя в их круги,

выискивать во мне геометризм порока

и медленно вздымать две фирменных ноги,

сработанных под стиль барокко.

но косвенной стране дан герметичный стиль:

ландшафты в колбах окоемов,

стоячая вода, текущая в бутыль

среди доходчивых объемов.

преподает пейзаж наглядность языка,

завернута в простор подробнейшая совесть,

ладонью отклонив поверхность сквозняка,

читаю между строк неписаную повесть.

прижав к стеклу висок, стараюсь совместить

тебя, трехмерную, с общегражданским фоном.

а небо разучилось говорить,

немея перед микрофоном.

Ребенок в комнате

ребенок в комнате,

то мальчик он, то занавеска,

сандалики его вбирает топкий пол,

овеществленный взгляд – пытливая стамеска,

заерзав в ящике, пошевелила стол.

из почек у него растет настырный ясень,

но в правом легком расцветает соль,

он весь отрывочен, он видим, но не ясен,

в нем прорастает слух, закованный в фасоль.

он больше не разъят в двоих на хромосомы,

прозрачнее малька, он проще, чем малек,

и все пять чувств его на ощупь мне знакомы,

и вся его душа завернута в кулек.

(я знаю, что душа – гофрированный шланг,

в нем совершает кровь смертельную работу,

что наша внутренность – несложный акваланг,

но в мальчике душа растет, дыша азотом.)

в нем вырастет трава, в нее уронит он

упавшие из рук случайные предметы,

чтоб я в ней находил то звезды, то кометы

и собирал в пустой продавленный бидон.