Бересклет

Бересклет

Антонина Калинина

Это первый стихотворный сборник Антонины Калининой, в который вошли ее собственные стихи и переводы из Константиноса Кавафиса, Ханса Кароссы, Антонио Вивальди и других авторов.

Антонина Калинина

Бересклет

Антонина Калинина родилась в Москве в 1978 г. Окончила филологический факультет Московского университета, защитила диссертацию по классической филологии в Берлине. С 2000 г. занимается стихотворным переводом. Стихи и переводы публиковались в альманахе «Век перевода», «Альманахе Новой камеры хранения», в журналах «Иностранная литература» и «Крещатик».

Предисловие

Все здесь настоящее – новое, потому что древнее.

Знаешь, раскрылся уже бересклет

Птичьим карминно-оранжевым оком.

Вспомнишь ли время, которого нет

Слушая гаснущий в небе широком

Поезда гул или пенье планет?

Увидишь голубиным глазом бересклета – вспомнишь. Антонина Калинина живет сейчас в Оксфорде, поэтому я представляю: этот сборник – живой Эшмолиэн: и фрагмент Пергамского алтаря, и египетская кошка – в ухе сережка, и комнатка в ветхом доме детства, и ярко-синее Благовещение Учелло, солнечный ветер, глас хлада тонка, и простая зегзица, и Крест…

Станут ли кости мои бирюзой

Яркой, как просинь небес пред грозой?

Любимый маленький сборник – 50 стихотворений и переводы… и я никогда не успеваю прочитать его целиком (как список кораблей), потому что меня накрывает большая волна, захлестывают жизнь и смерть, разноцветные смыслы начинают звучать во мне уже другими голосами и, благодарно-легкомысленно, я почти забываю прозрачные жертвенные стихи, через которые они вошли.

Я здесь один, и никто не замечает,

Как я тускнею, и все вокруг ярчает.

И ярко-мгновенно-хрупкое, и предчувствие счастья, и великая печаль – арфы на раките, просто так их бессмысленно трогать, не зазвучат, если ты не Давид-пастушок, не «школьник, вернувшийся с прогулки». Вот это все есть в стихах Антонины.

Древние метры, чужие стили – меч в камне, чтобы их поднять, ими «оперировать», требуется не личная сила, а избранность. Вот это я чувствую в ее «стилизациях» и переводах.

А чтобы нам не умереть от серьезности, есть Тонино чувство юмора, котик в чемодане, котяра на холодильнике…Или пойди, путник, погляди в светлой печали на псевдоантичный фриз, умились, как жадюга Циммерман кормит баранкой антилопу гну… и Бог тебя простит.