Бересклет

Раскрылись широко глаза,

Дождь черные слепил ресницы —

И как при взмахе крыльев птицы,

Слетела с копий их слеза…

В тумане явственней видны

Все переходы перспективы —

И тонкой пеленою ивы

От ближних лип отделены.

Всё всматриваясь, мы летим

К посольским кованым воротам,

Так, может быть, за поворотом

Иную жизнь мы различим…

    2001

13. «Я слышу колокол дальний…»

Я слышу колокол дальний,

Глубокий и нежный звон,

Когда мой город печальный

Уже во тьму погружён.

Мрак улицы затопляет

Высокой синей волной

И в тёмных окнах мерцает

Нежданною глубиной.

Как гулко синее небо!

Текучий воздух ночной

Доносит мне запах хлеба

И чёрной влаги речной.

На церкви Фридрих-Вильгельма,

Закованной в витражи,

Огнями святого Эльма

Певучая ночь дрожит.

Одною дрожью наполнен,

Катит из страны в страну

Напев с её колокольни

Мерцающую волну.

    2002

14. Отчуждённость

Пролетай над землёю ночною,

Над своею страной пролетай,

Нет следа за твоею кормою,

И, осыпанный звёздной пыльцою,

Тверди милой чуть светится край.

Где безоблачна вечно погода,

Где надоблачный тающий рай,

В лёгких недрах небесного свода,

Небывалую чуя свободу,

По воздушным волнам пролетай.

Поднимайся всё выше и выше,

Там, где тьма развевает свой стяг,

Ветер марево рвёт и колышет…

А внизу переливами пышут

Как недавно угасший очаг,

Города… И к окну, невесомый,

Прислонись. Невозможно никак

Разглядеть то, что было знакомо,

Лишь лиловую бездну над домом

Различает небесный моряк.

Не постигнуть и умственным зреньем

Изменений размеренный ход;

Вот светает, и грусть в отдаленье

Точно так же, как гаснут селенья

Под крылом, отгорит и пройдёт;

Посмотри: ведь земля недвижима

В переливах подвижных теней.

Словно старость, чужда, нелюбима,

Но незыблема, непостижима,

Как и небо, столь чуждое ей.

    2002–2003

15. Разбитая колесница

Тяжелый корпус медленно качнулся

И поднялся.

Вдруг дрогнуло и замерло. Коснулся

Могучий ветер крыльев, и под нами

Открылся город, в золотых вкрапленьях

Своей прозрачной ночи – как кострище

Разметанное, в тусклых блестках тленья,

Где пламя не находит больше пищи, —

Словно следы паденья Фаэтона –

Распавшейся осколки колесницы.

«Я проходил над адом, слышал стоны

И пламя опалило мне ресницы».

    2002

16.