Единственный

Разве что переместился с улицы в салон машины, из которой особо не спешил выбираться при моём появлении. Впрочем, я тоже близко подходить к арабам не стала. Остановилась в двух шагах перед резными прутьями. Младший сын Валида лениво выпрямился, оказавшись на улице, и скрестил руки на груди, мрачно уставившись на меня с едва заметной усмешкой. Заговаривать первым, по всей видимости, не собирался.

– Мы можем договориться, – не выдержала я затянувшейся паузы и невольно поморщилась, заметив, как его люди останавливают подъехавшую машину.

В салоне находилось двое – мужчина и женщина, оба мне незнакомые. Невзирая на последнее, начался допрос и досмотр.

– А зачем нам договариваться, госпожа Аида? – издевательски уважительно протянул Амир, взглянув в ту же сторону, куда и я смотрела. – Отсюда у тебя лишь одна дорога. Как видишь, она принадлежит мне, – махнул рукой на происходящий беспредел и шокированных незнакомцев. – Рано или поздно, так или иначе, но ты всё равно покинешь своё убежище, а затем попадёшь прямиком в мои руки, – заулыбался широко и довольно.

Меня же внутренне передёрнуло.

– Какой же ты… – скривилась.

– Какой есть, – равнодушно пожал плечами. – Свыкайся с этой мыслью, драгоценная моя невеста, почти жена, – повторно усмехнулся. – Чем скорее усвоишь, тем легче будет перенести всё остальное, что тебя ждёт в ближайшем будущем.

Вот тут я насторожилась.

– И что же меня ждёт в этом твоём ближайшем будущем?

Усмешка мужчины превратилась в хищный оскал.

– Выходи.

Помотала головой, рефлекторно обхватив себя за плечи в защитном жесте. И тут же одёрнула себя, отвесив мысленного пинка. Нельзя показывать свою слабость. Он не должен с такой лёгкостью влиять на меня, ни в коем случае. Иначе я уже проиграла. Ещё до того, как начну сопротивляться.

– Не выйду. Сперва договоримся.

Скалиться Амир перестал. Лицо преобразилось в считанное мгновение. Окаменело. Широкие плечи от пронизывающего их напряжения, казалось, стали ещё шире прежнего. А ярость, вспыхнувшая в тёмно-карих глазах, чувствовалась столь ярко и опасно, что я невольно отступила ещё на шаг назад.

– Очевидно, ты всё ещё не поняла, дочь посла, – отчеканил злорадно мужчина. – Или я недостаточно убедителен? Твой дом, твоя семья… У тебя нет никого и ничего, что защитит тебя от меня, дочь посла. На что ты надеешься? На них что ли? – устремил взор на здание за моей спиной. – Они тебе не помогут. Все ваши жалкие потуги – лишь отсрочка неизбежного.