Слушаю и повинуюсь

Лариса Андреевна встретила ее загадочной улыбкой.

– Проводила?

– Кого?

– Смешного паренька, вместе с его симпатичным дядей. Как его – Стас, кажется?

– Не помню.

Ульяна с трудом сняла меховой костюм, присела к зеркалу и начала отклеивать длинные брови.

– А вы бы с ним неплохо смотрелись.

– Ага, все смеетесь, Лариса Андреевна?

– И не думала. Ты выглядишь значительно моложе своих лет.

– Ой, не напоминайте, – вздохнула девушка. – Какая разница, насколько я выгляжу, если уже через три месяца мне исполняется…, даже не хочется произносить это слово вслух.

– Знаешь что, дочка, тридцать это не пятьдесят. Вот когда мне стукнуло полвека, я думала, что жизнь на этом закончилась, но, вот, посмотри – живу, и даже в детских спектаклях играю. Между прочим, мой четвертый муж был моложе меня на четырнадцать лет.

– И долго длилось ваше счастье?

– Признаюсь честно – всего полтора года. Но зато каких…

– Что же случилось?

– Сбежал к молодой.

– А вы?

– Погоревала, пострадала, да забыла.

Он, кстати, потом обратно пришел, просился. Молодая-то его обчистила до нитки, да выставила за ненадобностью.

– И вы простили?

– Нет, конечно. Внутри уже все перегорело.

– Ну, и правильно.

– Правильно, не правильно…, ты с меня пример не бери. Ты свой шанс смотри не упусти.

– Вы что имеете в виду?

– Не что, а кого, – Стаса твоего.

– Какой же он мой, Лариса Андреевна? Я и не знаю его совсем. Так перебросились парой фраз. Он, может, здесь больше и не появится.

– Появится, куда ему деваться.

– А если и появится, то как он меня узнает, я же в гриме была.

– Сама подойди, напомни. Действуй через племянника…

Женщина накинула плащ и уже в дверях попрощалась.

– Ладно, я побежала, потом поболтаем. Пока.

– Пока.

Ульяна продолжила очищать лицо от грима и невольно задумалась.

О том, что у нее не совсем обычное имя, она поняла только, когда впервые переступила порог школы. Невысокая, с золотыми кудряшками, с огромными голубыми глазами и постоянной улыбкой на открытом лице, она представлялась всем Улей, и это не могло не вызывать издевательских насмешек.

Особенно преуспел один паренек, привыкший решать все проблемы с помощью физической силы. Собрав вокруг себя слабых, неуверенных ребят, которым успел надавать тумаков, он никогда не упускал возможности подразнить наивную девочку, едва она появлялась в классе, скандируя «Уля-муля, Уля-дуля».