Поднимись на крыльцо

«Вот они, звёзды у самой воды…»

Вот они, звёзды у самой воды

В бухте с венцом аметистовым, —

Слёзы ли все ты стряхнул с бороды

В мире немом и неистовом?

По ветру нынче смотри не развей

Время, давно уж прощённое,

Чтобы в биении страшных кровей

Новь проступала смущённая.

Вот почему никуда не уйду —

В вашем быту не до крика вам, —

Некуда спрятаться – всё на виду

В этом раю сердоликовом.

Нечего шастать в сердцах по местам,

В прошлом тобою исхоженным, —

То-то свирель прикипает к устам,

Сказанным чем-то встревоженным.

Нет никого, кто бы понял теперь

Всё это, – может, и страшно вам,

Сослепу тычась в открытую дверь,

В сумраке щуриться яшмовом.

«Помедли – не спеши произносить…»

Помедли – не спеши произносить

Слова неизъяснимого итога —

Ещё весна дана тебе от Бога,

Чтоб никого в дороге не просить

О чём-нибудь, нигде и никогда,

Ни от кого на свете не зависеть,

Но этот мир приветить и возвысить,

В котором плещет понизу вода,

В котором звёзды поверху горят

Всему и всем, – с надеждою на чудо

Живи и жди – и здесь ты, и повсюду,

Покуда годы вдруг да воспарят.

«Ну что же он тревожен по ночам…»

Ну что же он тревожен по ночам,

Кромешный май, возникший ниоткуда,

Из непогоди некоей, покуда

Каштановым не вырасти свечам,

Сиреневой не вызвездиться мгле

На улицах, пахучею, хмельною

Не выплеснуться пенною волною,

Тюльпанам не стоять навеселе,

Пресыщенным прозрачною росой,

Акациям не высветлиться пряным,

Окрестным травам с мёдом и дурманом

Не выситься, чтоб даже под косой

С достоинством таинственным степным

Не пасть, упрямясь, россыпью на землю,

Но, головы цветущие подъемля,

Презреть напасть, – покуда смоляным

Не вытянуться нитям из глубин,

Скрываемым до времени, до срока,

Покуда в небе, тающем высоко,

Звезды не вспыхнет рдеющий рубин,

Покуда нам, живущим, не прозреть,

Чтоб встрепенуться, мир воспринимая,

Хребтом и кожей сызнова внимая

Всему, что есть, чтоб слушать и смотреть,

Дышать и петь, в единстве дорогом

Со всеми быть, кто рядом, во вселенной,

Мгновенья жизни славят неразменной, —

Негоже мне и думать о другом.