Паломник. Страницы европейской поэзии XIV – XX веков

В свой покой ушла Ла Кава,

Обеспамятев от горя,

Как ей быть? Кому поведать

О несчастье и позоре?

Что ни день, она рыдала,

Красота её увяла,

И одна её подруга

Слёзы Кавы увидала.

И рыдающей Ла Каве

Вот что дама та сказала:

«Я теперь, Ла Кава, вижу,

Ты не веришь мне – иначе

Ты бы честно мне призналась,

Отчего исходишь в плаче».

И несчастная Ла Кава,

Хоть противилась вначале,

Все подруге рассказала,

Излила свои печали

И сказала, что об этом

Помолчать бы не мешало.

Но совет дала ей дама,

Вот что ей она сказала:

«Напиши отцу всю правду,

Обо всём поведай прямо».

Всё исполнила Ла Кава,

Что советовала дама.

Отдала гонцу посланье,

И, покорствуя приказу,

На корабль он сел в Тарифе

И в Сеуту отбыл сразу,

Там вручил посланье графу,

Гордому отцу Ла Кавы.

Мать её, узнав о горе,

Зарыдала: «Боже правый!»

Граф жену свою утешил,

Дал графине обещанье,

Что сочтётся он с Родриго

За позор и поруганье.

Ла Кава оплакивает свой позор

Слёзы градом льёт на землю,

В воздух стоны исторгая,

Нет, не зря, не без причины

На сердце печаль такая

У Ла Кавы горемычной:

Вся страна поет ей славу,

По красе считают первой

И по горестям Ла Каву.

От любви её печали,

От презрения – страданья.

Охлаждение Родриго

Тяжелее поруганья.

«Ради прихоти минутной

Ты замыслил шаг коварный,

Честь, достоинство Ла Кавы

Ты попрал, неблагодарный.

Нет, из-за самой потери

Я б не стала убиваться,

Горько мне, что за бесчестье

Не могу я расквитаться.

За обман я мстить не в силах,

Спор с тобой веду напрасный:

Ты презрел меня, ославил.

А была я так прекрасна.

Да, к речам твоим коварным

Я была глуха когда-то,

Ибо им не доверяла,

Знала, что придёт расплата.

Разве я могла представить,

Что увенчанный короной

Припадёт с мольбой смиренной,

Словно юноша влюблённый.

О своей твердишь ты мести,

Но и в этом правды мало,

Ибо кровь моя причиной

Славного отпора стала».

Граф Хулиан клянётся отомстить Родриго за бесчестье дочери

Говорит сеньор Тарифы:

«О, позор моим сединам.

Отомщу я, оскорблённый

Королём и господином».

Рвёт свои власы седые

Старец в исступленье диком

И серебряные нити

По ветру пускает с криком.

Благородный лик изранен,

И видны на этом лике

Два источника. Струится

Горести поток великий.

В гневе граф не видит неба,

Руки вскинул к звёздным высям.