Пушкинские мотивы

Когда оставался Пугачёв среди яицких казаков, Зарубин смотрел на него свысока и Пугачёв помалкивал при нем. Шигаев затаил злобу за Харлову, а Овчинников и Лысов, напиваясь, лезли целоваться и плакали у него на груди о своих пропавших головах.

Пугачёву нестерпимо было это. Все чаще думал он, что взяв Москву, уйдет в монастырь – замаливать грехи, правитель из него не выйдет. Один только раз проговорился Пугачёв. Он был пьян – пировал на казачьей свадьбе. Шатаясь, вращая расширенными глазами, подошел он к отцу жениха – Дмитрию Пьянову, и, обняв его, страшно так прошептал: «Тесна моя улица» – и всё.

Но уже через минуту знали об этом все яицкие. Зарубин вывел главарей на улицу и, глядя на сверкающие в морозе звезды, спросил:

– Ну?

Все молчали.

– Простить его надо, – осторожно начал Шигаев.

– Ну?

– Пусть мне Харлову отдаст, а то мы ему покажем…

– Отдаст, – процедил Зарубин и сплюнул. В темноте нельзя было разглядеть лица, но те, кто знал Зарубина, содрогнулись.

Наутро они пришли к Пугачёву.

Только открыв глаза после тяжелого пьяного сна, Пугачёв увидел перед собой Шигаева. Острая его борода нахально торчала вперед, маленькие серые глазки бегали по стене. За ним возвышался Зарубин, а чуть подальше стояли Овчинников, Лысов и Чумаков.

– Чего? – спросил Пугачев, и сел на мехах, уставившись на ноги.

– Мы, – начал Шигаев, – это, гм… давай мне Харлову.

– Зачем? – не понял Пугачев, ведь ты её… но посмотрев внимательно на казаков, он понял, что спорить бесполезно и небезопасно.

Будет так, как они хотят. Он вздохнул, покачал головой и, наконец, выдавил:

– Твоя, бери.

Шигаев не ожидал, что так быстро достанется победа. Он помялся на месте, повздыхал, затем круто повернулся и вышел. Пошел прямо к обозу, к телеге, где была Харлова. И потащил её к себе. Долго он издевался над ней. Потом повел по лагерю. Не было кибитки, куда бы он не затолкнул её. В лохмотьях, почти без чувств, привел он Харлову к оврагу, где убивали пленных, и ушел, велев казакам убить ее.

Только к вечеру вышел Пугачёв из своей кибитки. Солнце заходило. Снег на равнине полыхал под закатом. В морозной безбрежности Пугачёв почувствовал такое одиночество, что захотелось выть.

Погасла заря над степью. Закружилась поземка.

Петруша Гринёв

Береги честь смолоду

(пословица)

Отец мой, Андрей Петрович Гринёв, в молодости своей служил военным хирургом. Мотался по гарнизонам и госпиталям.