Зов неизвестности

И в который раз я задал себе вопрос о том, правильно ли я делаю, что еду черт знает куда черт знает с кем, а главное – черт знает зачем?

Через некоторое время от монотонного пути меня начало клонить в сон, и я пожаловался Берту.

– Отдохните минут пятнадцать-двадцать, – посоветовал он. – Даже легкой дремы в течение четверти часа хватит, чтобы вновь набраться бодрости.

– Ну не знаю, – ответил я. – Лучше бы поскорее добраться.

– Воля ваша, – пожал плечами Берт. – Но я бы поступил именно так.

Впрочем, уже совсем скоро мы проехали табличку с названием нужного нам места, поэтому необходимость в отдыхе на обочине отпала.

– Так, – оживился мой спутник. – Теперь нам надо… кажется, туда. Ох нет, наоборот, налево. Himmeldonnerwetter, я бывал здесь только днем, и совсем не знаю, где же этот его дом… И подсказать-то некому – деревня словно вымерла.

– В это время местные давно спят.

– Да уж… Урожай собран и делать решительно нечего. Ладно, напрягу память.

Память Берта напрягаться не особо желала, поэтому мы проплутали по деревне не меньше получаса, прежде чем остановились около высокого деревянного строения, скрывавшегося за металлическим забором.

– Вот! Все-таки я не до конца поражен топографическим кретинизмом, – Берт самодовольно потер руки. – Прошу вас, Виктор, спешиваемся и привязываем коня. Мы прибыли!

Внутри дома оказалось прохладно и не особо уютно. Он был не очень-то похож на жилое помещение, скорее это было что-то вроде студии, совмещенной с кунсткамерой и складом антиквариата.

– Да, здесь мало что изменилось со времени моего последнего визита… – тихо проговорил Берт. – Все такая же прелестная обстановка, сопутствующая всякому творчеству. А, вот и диван, тот самый.

– Знаменитый?

– О да. Он запечатлен на единственной работе старого Карла, которую можно отнести к семейным портретам. Правда, он не хотел творить этот шедевр, но моя кузина настояла.

– Он написал ее?

– Да, написал… Голую, как прибрежная галька. Зачем ей это понадобилось, понять не могу. Впрочем, женщины, что с них возьмешь… То скрывают свою истинную внешность за нарисованными масками и нелепыми одеждами, то готовы эти самые одежды сбросить к чертям, и, что удивительно, и то и другое они искренне считают красивым.

– Дело в соответствии обстоятельствам, – ответил я. – Когда ведь как лучше.