Когда время становится круглым

Остальные, кто мгновенно, а кто и с некоторой задержкой, то есть уже после того, как зазвучали выстрелы, бросились врассыпную.

Тяжёлая материнская доля

За несколько секунд до того, как зазвучали выстрелы, Мать сделала шаг в сторону от лежащего на лесной полянке Спецназа и проговорила:

– У меня дети, мне некогда твои раны зализывать.

Пять минут тому назад она нашла Спецназа около покрытой мхом валёжины, оказала первую медицинскую помощь и помогла перебраться на эту полянку, прогреваемую почти прозрачными лучиками солнца.

– Да заживёт, как… – Спецназ покосился на резаную рану на своём правом боку. – Заживёт, в общем. Кровь ты почти остановила. А то что…

Спецназ замолчал и принялся считать зазвучавшие в отдалении выстрелы.

– Что это? Ты слышал? – обернулась к нему Мать.

– Это Стечкин. Кстати, видел я уже Таракана. За нашего принял.

– Давай провожу на Эрвэпэдэ, – предложила Мать. – Кто-нибудь там наверняка в ближайшее время появится.

– Полежу, – отказался Спецназ. – А то и вообще здесь заночую.

Мать с сомнением осмотрела Спецназа.

– Не справиться тебе с ним.

– Ну уж! – Спецназ вскинул голову. – Я ж порвал ему руку!

Мать усмехнулась.

– Перчатку ты порвал, а не руку.

Спецназ предпринял попытку вскочить на ноги.

– Нет! Я… Ой! – Он скривился от боли и осторожно опустился на землю. – Да, он держал в руке перчатку.

– Хотя ты и сзади… – не без иронии произнесла Мать.

– А это нормально, – запротестовал Спецназ. – Если противник превосходит в… Ну, если разные, к примеру, весовые категории, то так и полагается.

– Возможно. Но как-то… не очень достойно, что ли. И вцепиться следовало в глотку. Разве нет?

Спецназ опустил глаза и вздохнул.

– Просто не тренировался давненько, некогда как-то всё. Ну и рацион несбалансированный. Раньше-то Андреич следил.

Мать окинула Спецназа критическим взглядом.

– Когда ел-то в последний раз досыта?

– Не, ну я же охотник, я рыбак.

– То, что ты приносил детям, не очень-то похоже на добычу охотника.

Спецназ смутился.

– Ну… В общем, давай не будем об этом. И… Ну, я хотел бы надеяться…

– Могила, – кивнув, заверила Мать. – А теперь побегу. Я пришлю кого-нибудь.

Мать прощально вскинула лапу, повернулась и убежала. Спецназ вздохнул, затем предпринял попытку дотянуться пастью до раны на правом боку. Не получилось. Но боль усилилась, и Спецназ, застонав громко и жалобно (стесняться теперь некого было), прижался щекой к легко колышимой ветерком траве.