Бывшие. Запрети мне тебя любить

На самом деле, очень хочется банально послать абонента куда-подальше, но я стойко подавляю возникший порыв, пусть и чрезмерная опека мужчины изрядно бесит.

– А я тебе что говорил? Чтобы ты отзванивалась мне каждую сотню километров и перед тем, как въедешь в город, – продолжает распекать он укоризненным тоном. – Твоя мать уже несколько раз мне звонила. Справляла, где ты и когда приедешь.

Тяжело вздыхаю, понимая, что остынет Агеев ещё не скоро.

– Слушай, я за рулём. Здесь движение оживлённое. Давай потом поговорим, а? – нахожусь с первым предлогом, чтобы закончить неприятный разговор.

Не дожидаясь от него ответа, отбрасываю телефон на соседнее сиденье, глубоко и медленно вдыхая. Повторяю в таком же духе несколько раз, пытаясь вернуть себе спокойствие. Оно мне ещё пригодится.

Вскоре британский кроссовер сворачивает с асфальтовой поверхности на грунтовую.

– И правда ничего не изменилось, – ухмыляюсь самой себе.

Столько лет прошло, а нормальную дорогу в этом переулке так и не сделали.

Даже раритетный «Ford Mustang» цвета мокрый асфальт припаркован напротив родительского дома на том же самом месте.

При виде машины сердце замирает. Нет, конечно, дело не в допотопной тачке. В том, кому она принадлежит. Её владелец – тот, из-за кого я собственно и сбежала из родного города. Да и возвращаться не собиралась. Но обстоятельства, что б их…

Автоматические ворота открываются раньше, чем я успеваю приблизиться к ним, поэтому без лишнего промедления въезжаю во двор двухэтажного коттеджа из красного кирпича.

Фасад по-прежнему увит плющом. Придомовая территория в идеальном порядке. Ни единой соринки на уложенной брусчаткой поверхности, а хозяйка уже ждёт на крыльце.

– Жень, ну наконец-то! – восклицает мама, как только я паркуюсь и выхожу из машины. – Как доехала?

Немного за шестьдесят, изрядно похудевшая, с налётом усталости в серых глазах, она по-прежнему способна улыбаться мне своей самой открытой ласковой улыбкой, от которой сердце наполняется безграничной нежностью.

Всегда восхищаюсь этой особенностью дарить окружающим тепло и заботу, несмотря на то, что и у неё самой на душе неспокойно.

В несколько скорых шагов подхожу к родительнице и крепко обнимаю её, целуя в щёку. И тут же хмурюсь.

Интересно, давно она тут ждёт?

– Тебе же нельзя вставать, – озвучиваю своё недовольство, отстраняясь. – Нормально я доехала. Чего со мной будет? Не в первый раз на дальняк езжу одна.