Маленькие фанатики Луны

Ухов внимательно склонился над бумагами, и похолодел. Просмотрев каждую, он вдруг спросил:

– А кто вас послал именно ко мне?

– Наш общий знакомый – Юрий Николаевич, – и назвала фамилию замминистра насмешливо, и даже чуть с ехидцей в голосе и глазах.

– Значит, Прохоров! – вдруг подыграл ей Ухов. – Никого-то он у нас не боится, даже Бога, хрен старый… Он ерничал, стараясь скрыть растерянность. Юрий Прохоров, его старший товарищ по мединституту, теперь занимал довольно высокий пост в областном управлении здравоохранения, и по слухам, его забирали на повышение в столицу, а на его место прочили Ухова.

Юрка, капитан баскетбольной сборной института, умница и свой парень, не мог не знать, что с таким диагнозом редко выносят детей до срока и редко выживают в обычных родах, не то что в преждевременных. Ухова затрясло. «Значит, дамочка-то ой, не проста, и меня подставить с этим как два пальца об асфальт, а главное – девчонку не спасем», – все эти мысли проносились в его голове, вызывая жуткую злость, почти ярость.

– Вот что я вам скажу, уважаемая… – он чуть замялся, сдерживая гнев, подступающий с новой силой.

– Ольга Сергеевна,– подсказала дама.

– Вот – вот…

Его колотило. Ухов пытался сказать ей что-то помягче и сдерживал себя изо всех сил.

– Ольга Сергеевна! – набрался решительности Ухов и, уже не выдержав, зло закричал: – Я не буду делать то, о чем вы меня просите. Это преступление. Могу сказать лишь одно: если я сделаю это – я не врач.

Дама судорожно сжала ручку сумочки, но сказала совершенно спокойно:

– Вы это сделаете, именно вы! С вашим опытом и профессионализмом… Иначе вам придется очень пожалеть, понимаете, Ухов, вас просто больше не будет, как врача не будет!

Она, улыбнувшись, встала.

– Завтра я ее приведу. Я умею быть благодарной, слышите, Ухов?

Она пошла к двери.

– А вы эмоциональны, не ожидала, – с неуместным кокетством произнесла Ольга Сергеевна.

Ухов не прореагировал. Злость прошла, а ее место заняла страшная усталость.

– У вашей дочери больше не будет детей. Никогда… Если вообще все получится, – очень тихо проговорил он.

– Ну, это еще бабушка надвое сказала! – Ольга Сергеевна повернула ручку двери. – Ей семнадцать, всего семнадцать, у нее вся жизнь впереди, все успеет. Да и доброе имя, сами понимаете.

Она вышла. Дверь громко хлопнула. И этот звук отозвался болью. Ухов сидел, не двигаясь.

Утром, после привычной планерки, он делал обход нарочито медленно.