Полынь-вода

Практически никто и ничего из слов незнакомки не понял, кроме того, что во всякие день и ночь всякое может произойти. Но это истина, которая известна всем.

III

Тамара Рукавчук в церковь не ходила. Сидела дома и бездумно глядела в окно. За ним травянился огород, а на нем высились пчелиные улья. К ним Тамара не подходила – боялась. Хотела дать объявление в газету, чтобы продать пчел, но Роман не разрешил. Сказал, что сам будет за пчелами ухаживать, а мед продавать – выгодное дело. Правда, пока руки его до пчелиных ульев не доходили.

– Потом, – не замечая, повторила про себя Тамара.

В это время мимо ее хаты проходила Люся Коневич – доярка, напарница Рукавчук по ферме.

– Люся! – позвала ее Тамара. – Зайди на минуту, поговорим.

– На дойку опаздываю, – приостанавливаясь, деловито сказала Люся. – Не видишь?..

– Успеешь. – Тамара махнула рукой. – Коровы подождут.

– Ладно, зайду, – согласилась Люся. – Но только на минутку. Сама знаешь, дневная дойка – короткая.

– Ну, где сегодня была? – поинтересовалась Тамара.

– В церкви. – Люся кивнула. – Не я одна…

– Гляди, начальство узнает, уволят, – предупредила Тамара. – Мой Роман говорит, что верующих в городе увольняют с работы. Такое может и до сельских работников дойти – не поглядят ни на что.

– Не имеют права, – возразила Люся. – У нас религия отделена от государства.

– Ну, не знаю. – Тамара пожала плечами. – Я говорю, что знаю.

– А знаешь, что скоро конец света? – бухнула Люся.

– Как это? – не поняла Тамара.

– А вот так, – без всякого сомнения проговорила Люся, и рассказала о пришлой из Киева женщине, которая пророчествовала о том, что скоро «будет зелено, но не будет весело» и «на земле будет все, но не будет на ней никого».

Тамара, чувствуя внутренний страх, словно услышала и увидела нечто потустороннее, больше для себя, чем для своей напарницы проговорила:

– Если всему верить, то и жить не надо.

– Жить надо. – Люся вздохнула. – На то она и жизнь. Пойду я…

Роман, отдыхавший в соседней комнате и слышавший разговор матери с Люсей Коневич, возмущенно выкрикнул:

– Мутит народ твоя подруга!.

– Это наше дело, женское, – заметила Тамара. – Тебя не касается.

– Это всех касается, – зло отозвался Роман. – А меня особенно, если планирую работать в милиции.

– До всего тебе есть дело. – Тамара неодобрительно покрутила головой. – На все дела здоровья не хватит.