Две повести. Две дороги – две судьбы

 – Не знаешь, кто такая?

– Образованная, интеллектуалка, спортсменка и просто… красавица! – поцеловав кончики пальцев, начал кривляться друг.

– Хватит придуриваться! – оборвал я. – Говори по делу.

– Зовут Мария Константиновна. Фамилия – Рыбакова. Вот и всё, что известно. Об остальном, как напутствовал Ромашка, вскорости узнаем сами, – ответил Мишка уже без клоунствования.

Я подвинулся ближе к другу и попросил:

– Мих, не в службу, а в дружбу, узнай о ней побольше… Пожалуйста.

– А самому, что не в кайф? – удивился друг.

– Не в том дело, – чуть скривился я. – Не хочу пока высовываться.

– Что, – засветился глазами Мишка, – девочка зацепила?!

Округлил в ответ глаза, изображая полное непонимание:

– Ты сейчас это о чём, друже?! Тут дело гораздо тоньше…

И предвидя дальнейшие вопросы, продолжил:

– Но пока ничего сказать не могу. Предположения и догадки – не доказательства.

В ответ Мишка только моргнул своими пшеничными ресницами..

* * *

Никогда и ничего не ожидаю от жизни и не прошу.

Едва я повернул к двери, как Мишка прямо перед моим носом прошмыгнул в отдел, с видом весьма загадочным и нетерпеливым, сказав, неожиданно:

– Пардоньте!

На его лукавой мордочке явно просматривалось намерение ни в коем разе не пропустить дальнейшее развития событий. Эдакая бестия!

– Так-так, – сказал я, останавливаясь напротив стола новенькой, – у нас новая сотрудница, а я ни ухом – ни рылом…

Девушка подняла глаза, и моё сердце снова забилось где-то в горле – даже голос перехватило от неожиданности.

– Меня зовут Виталием Максимовичем… Я тут старшенький…

И, поняв, что несу ахинею, поправился:

– Старший. Так что, если что-то нужно, или непонятно – обращайтесь без стеснения.

Девушка светло улыбнулась в ответ:

– Очень приятно. Мария Рыбакова… Теперь буду знать к кому обращаться.

И опустила глаза на рабочий стол, а мне не осталось ничего, как отправиться к своему рабочему месту.

За моей спиной вновь хмыкнул Витёк (что за дурацкая привычка?!), а Михаил вновь показал ему кулак, предотвращая фонтан его «иронии и юмора». Это я понял даже не глядя, по тому, как после хмыканья Малкина, задвигался стул Михаила, а затем прыснули наши девушки Оля и Леночка.

Сделал вид, что ничего не слышал и не понял.

Когда сел на своё место, все уже пахали, как папа Карло.