Портрет дамы. Мистический детектив

Любезно поблагодарив лейтенанта, ещё не испорченного сознанием своего высокого предназначения, Таня спустилась вниз по лестнице, торопясь покинуть этот дом.

Сергеич, заметив её в дверях подъезда, подал знак рукой, приглашая к себе в машину.

– Садись, Татьяна, довезу куда скажешь.

– Да я пока не решила куда.

– Коля, – обратился шеф к водителю, – поезжай в наше кафе, я сегодня не завтракал… Ты не против, Таня, попить чайку с фирменным пирогом? Время есть?

– Подкрепиться не откажусь. – ответила та.

Машина тронулась с места и Кузьмин поинтересовался:

– Как тебе Михаил Иванович?

– Нудист! – раздражённо выпалила она.

– ???

– Зануда, каких мало. – пояснила Татьяна своё определение, видя явное непонимание собеседника.

– Невзрачный, но въедливый. – улыбнулся Кузьмин. – Под землей на три аршина видит.

– По моему, он меня видит в роли убийцы! – распустилась Таня чёрным юмором, как черная роза лепестками.

– На воре и шапка горит? – пошутил наставник.

– И ты туда же?! – не восприняла она шутку.

– Да ладно тебе, Татьяна, – миролюбивым тоном произнёс он. – Это у него такая манера с контингентом работать.

– Но я – не контингент!

– Для него все равны. – уже не улыбаясь сказал Кузьмин. – Не хотелось мне, чтобы он вёл дело Лины…

– Как ты думаешь, Сергеич, для нас это чревато последствиями?

– Не думаю. – в раздумье произнёс Сергеич. – Хотя… Кто знает?

– Пожалуй, я подключусь к этому делу, чтобы «буравчик» дров не наломал.

– Какой буравчик?

– Ну, нудист.

– Совсем запутала! – рассмеялся Кузьмин. – То буравчик, то нудист… Не слишком ли много эпитетов для одного следователя? Хотя и то, и другое Селезнёву очень подходит.

– Почему? -поинтересовалась Татьяна.

– Потому что он – дуб прямолинейный, и дальше носа ничего не видит! – вдруг начал сердиться Кузьмин, заставляя девушку задуматься о том, чего ждать от этого расследования дальше.

Балуясь чайком, за уединённым столиком, наблюдая, как Сергеич и Коля уплетают фирменный, от тёти Кати, пирог, Рябинина соображала с какого бока подступиться к делу, навязанному ей предателем-случаем, ясно понимая, что обладает для этого ничтожно малым количеством информации.

Когда трапеза, наконец, закончилась, она приступила к делу:

– Сергеич, мне нужна твоя помощь!

– Какая именно? У меня минут пятнадцать есть.

– Ты давно знаешь… знал Лину Евгеньевну?

– Как минимум лет десять.