Время посмотреть вверх. Сборник рассказов

 – Хуже того, большая часть уложенных рельсов была сделана еще при царе! Вы представляете, какие там рельсы были? Ну и крепились они периодически деревянными брусками… – мы дружно охаем, представляя, в каком плачевном состоянии находилась дорога и как по ней ездили поезда. Но друг продолжает:

– Использовать ее было банально страшно и поэтому после смерти Сталина – ее главного сторонника – строительство прекратили. А дорога осталась. Поросла бурьяном и стала местной достопримечательностью.

– Это тебе все дед рассказал? – интересуюсь я.

– Не, – Витя качает головой. – Дед наплел историю о фашистах, которые стоили здесь дорогу в тыл, а я это в инете нашел, да в музее нашем поспрошал.

Девчонки задают еще вопросы, интересуясь возрастом дороги, а парни пытаются отковырять кусок рельс. Интересно, а почему местные не растащили их на металлолом? Я интересуюсь вслух, на что Витька отвечает:

– У них серийный номер выбит, не продашь. Дед долго возмущался, тоже наживиться хотел, да не вышло.

Я киваю и перевожу взгляд обратно.

Крутимся возле рельсов еще минут двадцать, а после возвращаемся. Краткий экскурс в историю закончен, можно дальше рассказывать байки и любоваться лесом вокруг. Мы с девчонками собираем букеты, планируя забрать их с собой в город, плетем венки и снова собираемся готовить. Такова походная жизнь – сначала ты идешь куда-то, потом готовишь, ешь и снова идешь.

[1 - Изображение от Rochak Shukla на Freepik]

Теплый свет костра, перебор настраиваемой гитары искупают приставучих комаров и настраивают на благодушный лад. Разбившись по парочкам, мы кутаемся в спальники и наперебой предлагаем песню. Впрочем, ночь длинная, мы обязательно успеем спеть все.

Ближе к трем Света с девочками уходят спать, как и Андрей с Антоном, оставляя меня и Витю у костра. Мы переглядываемся и тоже двигаемся в сторону палаток, потому что завтра идти обратно, а петь уже болит горло.

Впрочем, мне не спится. Это я понимаю, свернувшись под боком у Светы. Я, совершенно городской человечек, не могу уснуть в лесной тиши, не слыша ни шума проезжающих машин, ни соседей за стеной. Пролежав минут двадцать и осознав всю бесполезность этой затеи, я выбираюсь из палатки и иду к железной дороге. Та, отчего-то засела в моих мыслях и никак не отпускает.