Евангелие от Алисы. Пьесы и монологи

На рабочем столе моего компьютера появилась папка – «Футбол».

Ну а потом… Ну что могло быть потом?

Потом я постепенно смирилась с алгеброй и геометрией этого мира.

Через некоторое время из газет я узнала, что Роман получил травму, не совместимую с профессиональным футболом. Мишаков ушел из большого спорта, женился, собирался уйти на тренерскую работу.

Но эта информация уже не взволновала меня, как в прежние годы.

После института я вернулась в Зерноград, устроилась в местную школу, вышла замуж за учителя географии, и папку «Футбол» удалила с рабочего стола.

С мужем мы жили не очень дружно, потому что он не любил меня. Я его тоже не любила. И мечтала сбежать от него куда-нибудь подальше. Но куда сбежишь? Была еще моя больная мать, муж за дополнительную плату занимался с отстающими учениками, и его финансовый вклад в наш бюджет был весомым.

Зато я узнала, что такое ад. Уроки в 10-ом «Д» я называла адским часом. Десятый дебильный, так я называла этот класс.

Формула Х+Y=Z и число «пи» вызывали у них приступы смеха.

Своей тупостью они часто доводили меня до слез. Им нравилось смотреть, как я плачу.

Спустя еще года три, я прочитала, что Мишакова убили.

Какая-то непонятная история, о ней мало писали в газетах. Ну, убили и убили. 29 ножевых ранений и одно огнестрельное. Мол, на бытовой почве. Хотя были версии, что убийство связано с его профессиональной деятельностью – он к тому моменту был агентом нескольких очень известных спортсменов.

Я даже хотела поехать на похороны.

Понятно, что я никуда не поехала. К тому же на носу были выпускные экзамены.

А через год мне приснился Роман, он сказал:

– Что же ты не поехала, я тебя ждал? Впрочем, я жду тебя всегда. Знаешь, как хорошо в раю.

И Роман – во сне – стал мне показывать фотографии с видами рая. Обычные девятиэтажки, но без окон и дверей.

– А что у вас на обед? – поинтересовалась я у Романа.

– Нас, как космонавтов, кормят из тюбиков, очень вкусно и питательно.

– А яблоки дают?

– Конечно, конечно. Какой же рай без яблок? Это Адаму и Еве нельзя было есть яблоки, а нам можно. Правда, перетертые яблоки.

Я проснулась в слезах. Муж сказал, что во сне я кричала.

– Что я могла кричать?

– Что любишь Лобачевского.

Это он так шутил.

Лобачевского он ненавидел.