Тишина. Фрагменты

Обладая немалыми способностями, сотворили из ничего плен и теперь страдаем от этого.

Наступает день, и сообщество решает, кто будет сегодня жертвой, кто разнообразит серую лужу, дабы уйти от сумасшествия, но еще больше погружаясь в него.

Ночью раны залечиваются и все по-новой.

Бесконечная пытка.

Никто не уйдет не обожженным.

Опустошение

Выжатый лимон – так чувствую. Словно выкачали силы. И жизнь заодно с ее энергией. Шел, шел по земле и вдруг провалился по шею в песок.

Я смотрю, но увиденное – это картина с выцветшими красками. Хочется стереть память, лишиться сердца, обрезать уши и залить воском, чтобы ничего не слышать.

То, что годами хранил, лелеял, преподнес, как дар и…это все было оплевано…низвергнуто…разбито…осмеяно…

Внутри пустота. Ничего не хочется делать. Слова, обращенные мне, выбивают неразборчивое эхо.

Ничего.

Ничего, ничего… Будет праздник и на нашей улице.

К хорошему не привыкать…Но как же больно!.

Еще одна рана.

Вечная любовь

Ей ни разу не дарили цветы.

Никто.

Стоило только придти или оказаться поблизости как те, кто мог бы стать её кавалерами убегали, делая охраняющие знаки или падали замертво, чтобы уже не подняться. Горевала в тоске и муке невыразимой долгие годы красна девица, пока, однажды, не нашелся молодой человек, разглядевший и с первого взгляда влюбившийся в неё. Но, подарив цветы, упал и он, как многие до него.

С тех пор она взрывает себя в небе, жажда вновь ощутить полноту испытанных тогда чувств, чтобы ими попытаться как-то заглушить своё горе, возвещая о наступлении нового дня.

Замалчивание

Исписанные стены домов и подъездов позволяют составить полное мнение о жителях города и того, чем они живут.

Если попробовать объединить их, то получится примерно следующее:

Живем хорошо. Квартира, вода и электричество – есть и надо что-нибудь съесть, а в кармане лишь на колбасы 200 грамм и хватит.

Нарушая сроки и технологии из-за скупердяйства руководства, не вовремя дают отопление, ведутся работы или не ведутся вовсе.

Налоги платятся, но средства не доходят до узла распределения, и стоят осевшие, текущие крыши, старые стояки в подъездах. Внедрение новой, пусть и полезной вещи, воспринимается в штыки – за версту тянет вымогательством.

Нажива, погоня за деньгами захватила умы, опустошила сердца.