Свадебные заметки – 2. Часть вторая

женскому неглиже,

власти неумолимостью начать снимать

части одежды женской, Анну раздевая;

соблазн шёпота готов исцеловать

прелести тела, словом кожу обнимая,

чтобы коснувшись утончённости грудей,

с нежности плеч – к улыбке губ Анны подняться

и вздохом поцелуя к лику прикасаться:

ведь ласки Хищника – как и у всех людей!

Застежку лифа расстегнуть, спины коснувшись,

жаром ладони трепет Анны ощущая;

чувственностью дыханья-стона замирая,

в бездну упасть, душою-птицею взметнувшись;

и распахнётся, предъявляясь Зверя взору

вся обнажённость Анны вкусностью своею…

от «вишен» затвердевших – в раз оцепенею,

с благоговеньем к сексуальному узору,

нарисовавшему сюжетность мягких линий

упругой темой-фабулой формы холмистой —

не зря я Анну представлял Зверя Богиней…

нет, ароматней даже – девственностью чистой!

Отблесками когтей пройдусь по вкусной коже,

прелесть округлостей клыками вновь рисуя:

«Анна (ужель бабьим согласием рискуя?) —

женщиной! – Волкодлака принимает, боже?

И я теперь могу, мужчиной обратившись,

губами, пальцами и языка касаньем,

того добиться, чтобы стать Анны желаньем:

«французской смертью» умереть,

вновь возродившись

из пепла фениксом средь пирамид экстаза,

страсть вознеся на уровень Эйфеля башни;

иль первозданность взборонив целинной пашни,

вновь ожидать от тела просьбы иль приказа!»

Секса канвой на полотне слов ритм «вышит»?

Тут я поставлю многоточье для вопроса —

пока достаточно этапов ралли-кросса,

с креном опасным стихотворного «заноса»!

Или читая, Аннушка уже не дышит?

Фотокомментарий №0056

– Из волн орнамент так затейливо с причёской

соприкоснулся словно сходство подтверждая

локонов Ангела «ромашкового рая»

и океанских, не уложенных расчёской,

на радость свадебному дню или невесте… —

шепнула младшая из роз, приникнув к цвету

своей подруги старшей, подражая лету,

что льнуло к розам теплотой дня,

с солнцем вместе…

А старшей розе не до лепетанья младшей:

она в винтажный уголок уж превратилась —

орнаменту узором листьев полюбилась

в отличье от соперницы, слегка увядшей, —

и теперь вправе к прядям Анны прикасаться

нежностью листьев и бутонов ароматом,

цвет лепестков перемешав с сиянья златом,

чтоб Волкодлак даже не вздумал опасаться —

понравится ли стильность рамки как багета,

Аннушке фотоснимку, ставшему картиной?

Крик слов и рифмы стон, со