Сявины страхи. Повесть

Слава, сидя на пассажирском сидении, левой рукой управлял автомобилем. Временами автомобиль пересекал сплошную разделительную линию, и злобные комментарии сыпались в его сторону: «Бери правее, я сказал… откуда у тебя руки растут?» Внутри от страха всё сжималось и переворачивалось. Хорошо, что встречная полоса была свободной. Отчиму было интересно наблюдать за побелевшим и взмокшим от напряжения пасынком, и он ел не спеша. Лишь когда закончил ужин, он отпустил газ и нажал на педаль тормоза, чтобы помыть руки и вытереть смолистые усы.

Спички

Лёня и Слава познакомились на деревенской свадьбе. Это был его первый друг. На голову выше, в полтора раза шире, с толстыми губами из-за чего улица дала ему кличку Пельмень. Уже в семь лет новый друг превосходил его по силе, весу и знаниям дворовой жизни.

Славина мать сдавала сад в аренду молодожёнам. Калымщики устанавливали шатёр из плёнки, рубили лавки для гостей, приглашённые бабки варили праздничные обеды, остатки которых доставались детворе.

– Сява, давай покурим, пока твоих предков нет, – предложил Лёня в один из выходных дней.

– Давай! Только я не умею. Научишь?

– Конечно.

– А что курить будем? Отчим сигареты считает.

– Будем курить спичками… Я недавно пробовал… Нам надо двадцать-тридцать коробков.

Коробок спичек стоил одну копейку, как и стакан газированной воды без сиропа из автомата. В копилке Славы – картонной коробке из-под сигарет – хранилось два рубля, которые он сэкономил на школьных обедах. Продавщица магазина – тётя Катя – хорошо знала его мать. Не раз она продавала ему то сигареты, то водку с пивом для отчима, то доставала из-под прилавка «Фанту» и «Пепси-колу». Вот и сегодня она вопросов не задавала, несмотря на горящие глаза семилетних мальчиков.

– Смотри и запоминай – друг мастерски поджёг все спички в коробке, и когда все они загорелись, моментально закрыл его, – а теперь слегка приоткрываешь и втягиваешь дым ртом.

Боясь пропустить хоть малейшую деталь, Слава внимательно смотрел на его затяжки, выпускание колец дыма. Задумчивым выражением лица Лёня напоминал древнего алхимика, о которых Слава узнал в библиотеке.