Железобетонный детектив

Пьешь, буянишь, дерешься, задиристый, вдобавок еще и лентяй, – Игорь с силой его оттянул от меня и пытался усадить на стул.

– Скажи этому упертому следопыту, что я в тот день нажрался и уснул, а то он меня прикинь уже в убийцы записал, падла. А ты, Алексей, наглая скотина, – возмущался Эдуард с перекошенным лицом.

– За скотину ответишь, – я полез с кулаками.

– Садись! И ты хорош. Вот уж не думал, что и ты туда же, удивил ты меня, я ж думал, что ты вообще не пьешь, оказывается тот еще драчун, – Игорь толкнул меня на лавку.

– Какой я драчун, хотели поговорить, разобраться, тут вон как оно вышло, – помотал головой я.

– Ладно, зла я на тебя не держу, оба погорячились и оба неправы, ну ты тоже за базаром следи. Прикинь нехорошо вышло, – высказал мне Кротов.

– Хлопцы, давайте не будем сейчас выяснять отношения. Все мы прекрасно понимаем, что никто из нас этого не делал. Поверьте, я уж людей знаю, искать надо того, кто скрывался в тот день, – Игорь посмотрел на меня, затем на Эдуарда.

Здесь мы уже немного успокоились, и они оба как-то странно посмотрели на меня.

– В чем дело? – я остановился и начал себя ощупывать.

– Ты посмотри на себя в зеркало, – вскинул брови Игорь.

Глянул в мутный огрызок на столе и в самом деле видок был не самый презентабельный. Ухо распухло и стало разноцветным.

Давай я сейчас тряпку намочу, приложи к уху. Если станет хуже, ты это, утром в поликлинику сходи, – Игорь присмотрелся к моему уху и покачал головой.

– Послушай, Алексей, ты лучше присмотрись к Барсуку.

– Не понял. Что нельзя и поговорить? Да и кому какое дело, кто и с кем разговаривает? – удивился я.

– Это тебе так кажется, что никому ни до кого нет дела. У директора везде свои глаза и уши.

– Прямо агентурная сеть какая-то, – мотнул головой я, боль отдавала в ухо.

– Расходимся мужики, больше трех не собираться, – первым вышел Игорь.

– Прямо как при Сталине, – усмехнулся я.

– А ты, что жил при нем? – подмигнул Эдуард.

Ночью не спалось. Ухо ныло и не давало покоя, в голове калейдоскоп мыслей. К утру боль только усилилась. Посмотрел на себя в зеркало и выдохнул, но в поликлинику все же решил не идти. Само пройдет. К врачам обращаться не любил.