Весёлый Новый год. Повести и рассказы

– Сережа, проводи гостя! – господин Сильцов старался быть вежливым, но скрипучие нотки в его голосе говорили «Как же я вас всех…».

Но Петру было все равно. Через полчаса синий заяц будет в руках у Воронина-младшего. Еще через час он будет валяться дома на диване и смотреть телевизор. А еще через пару часов наступит Новый год и вся эта дурацкая история забудется.

– Ну, как там? – у выхода вырисовалась жена Сильцова.

– Все в порядке, – Сережа глупо заулыбался. – Мешки просто перепутали.

– Кстати… – жена Сильцова притянула к себе Сережу за галстук и зашептала ему на ухо.

Петр усмехнулся.

– Вот оно как! Хотя, какая мне разница? Это их дела. Кто с кем спит, кто у кого ворует…

– По тропинке направо, – Сережа легонько подтолкнул зазевавшегося у порога гостя.

– Я знаю, – буркнул Петр.

– И вас также.

За спиной хлопнула входная дверь. Стало тихо и уютно, легко и спокойно.

– Ну все! – Петр запихнул зайца в мешок и торопливо зашагал к машине. —Здравствуй, елка! Новый год! Гони, родной! – радостно скомандовал Петр, усаживаясь в машину. – Меняем зайца на Ксюшу и по домам!

***

А в Глушанино ждали Деда Мороза.

Воронин-младший, жалобно скуля, обрывал с елки иголки, пытаясь хоть таким образом отомстить ненавистному деду Морозу, который вместо обещанного зайца приволок целый мешок каких-то непонятных железяк и стекляшки на цепочке.

Сестра Воронина-старшего, бесцеремонно примостившись на коленях у обалдевшего от такого поворота событий официанта, что-то шептала ему на ухо. Должно быть, это что-то было очень забавным, потому что Светка то и дело заливалась раскатистым смехом, от чего выражение лица официанта становилось еще более обалдевшим. Его напарник тихо посапывал на другом краю стола, уронив голову в миску с салатом.

Воронин-старший тупо щелкал кнопками пульта, пытаясь отыскать по телевизору что-нибудь подобающее его настроению и пристрастиям.

А Сеня просто решил позаигрывать со Снегурочкой. Тем самым добавив в свой список еще одну очередную победу над слабым полом и еще одно разбитое, как он обычно хвастался приятелем, сердце.

– А вы бы сняли шубу, – слащавым голосом предложил он. – Ее здесь никто не украдет.