Надежда и разочарование. Сборник рассказов

«Попробуй разбери потом, – думала Нона, – их, наверное, еще в институте учат писать по-хитрому, а то, как объяснить то, что все медики пишут одинаково безобразно».

– Вот, возьмите рецепт, – начал доктор давать указания. – И, пожалуйста, делайте, как я вам скажу.

Нона приблизила бумажку к глазам, прочитала и вернула ее на стол обратно.

– Не пойдет, – сказала она уверенно, – это лекарство ему противопоказано из-за печени.

Доктор, недолго думая, притянул к себе бумагу, перевернул ее и написал на обратной стороне другое название лекарства.

Нона еще раз прищурилась, ознакамливаясь с новым названием.

– Не пойдет и это тоже, – бесцеремонно произнесла Нона, глядя ему в глаза. – Почки.

Доктор раздраженно нахмурился. Он нервными движениями достал из стола новую бумажку и нервно толкнул ее к Ноне.

– Тогда возьмите и пишите сами!

Нона растерялась, не ожидая от доктора такой психической реакции. Она ощетинилась и, схватившись за ручку, быстро и злостно что-то нацарапала, затем толкнула бумагу под очки доктора.

Доктор прочитал и выпучил глаза.

– Что это? – он прищуренными глазами увидел математическое квадратное уравнение.

– Я сорок лет проработала учительницей математики в школе, а вы мне…

Доктор слегка улыбнулся.

– Извините, – произнес он, вернувшись на землю, – я просто… вы знаете, я с утра с людьми и… – Он замолк, осознав, что его чувства и усталость никому не интересны. – Еще, у вас есть кому делать укол, если вдруг ему будет плохо? – Он встал и достал из шкафа ампулу.

* * *

Нона вернулась домой и вышла из оцепенения, когда муж спросил:

– Мне не нравится, как ты смотришь на меня, – проговорил Зияди. – Что, врач разочаровал тебя?

– Да, нет: он сказал, что проживешь сто лет.

– Да, доктор не очень высокого мнения обо мне. Сто лет для грузина мало.

Нона стояла перед ним, отрешенно улыбаясь, склонив голову набок. «Девичья привычка», – подумал Зияди, глядя на жену и вспомнив выпускной школьный вечер, когда он так хотел признаться в любви, но сделал это спустя три года.

– Я думаю, может не стоит затеваться с юбилеем? – с сомнением произнесла Нона. – Дети не приедут…

– Стоит, стоит, – твердо сказал Зияди. – Для чего тогда жить? Пусть не думают, что я сдался. Я просто хочу собрать своих друзей, пить вино, вспоминать дела ушедших дней, шутить и смеяться. Мне доставляет истинное удовольствие, когда за столом вспоминают имя моего отца.