ДНЕВНИК прекрасной дамы

Ну и что, что священник меня не понял и не попытался услышать! Бог услышал!

Я у Рената потребовала монетку, говорю: дай копеечку! Тот не понял, но дал… а я сразу за крылечком первому попавшемуся нищему всунула денежку и говорю про себя «Спасибо!»…

***

А завтра дочь казаха уговорила отпустить меня домой, он купил мне билеты на самолеты, отвез в аэропорт и… я вернулась домой.

Ответ пойти в церковь перед намерением выпрыгнуть с восьмого этажа – это Бог дал. Я к Нему обратилась и Он ответил. А, выходя из церкви, я чувствовала, как Он меня ведет.

Господь не дал мне тогда разбиться.

Когда я уезжала, его мама дарила мне подарки. Ренат молча отвёз меня в аэропорт, отдал распечатанные билеты, обстоятельно напутствовал, как и где мне надо сделать пересадку. И ещё был один важный момент: он позаботился, чтобы меня в дороге покормили…

Его последние слова:

– Ты все равно будешь несчастной и будешь искать куда уйти. Или сядешь на антидепрессанты и станешь похожей на тётку с лубочной картинки, которая вечно улыбается всем притворной дебильной улыбкой.

Но надеюсь, что ты вернешься…

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

– Я хочу умереть! Мне больно! Ой, мамочки, не хочу жить! – Она вбирала полные лёгкие воздуха и истошно орала. Она достала меня своим криком. От неё болела голова. Я даже хотела её ударить. Я бы это сделала, если бы могла. Но меня выворачивало наизнанку коричневой горечью, трясло от холода и шока…

Мои родители помогли оформить детскую комнату, мы обклеили детскими обоями стены, поставили детскую кроватку.

Пеленки, бутылочки, книги по грудному вскармливанию. Комнатка была готова, но зря…

Я не плакала, лишь тупо смотрела в потолок, и мой мозг долбил назойливый вопрос: «За что?»

Когда ребёнок рождается мёртвым, умершим в родах, тебе сообщают его пол. То есть, мальчик это или девочка. Имеются ли уродства, рост и вес. Ребенок не кричит, и его помещают в чёрный пакет.

Мой первенец родился мёртвым. Тело отправили в морг, а через два дня выдали родным для погребения.

Я хотела хоронить ребенка сама. Но мне запретили. Моя собственная жизнь висела на волоске, я была лежачей немощной, и таким образом всем удалось соблюсти правила.

После похорон ко мне в палату пришла свекровь, чтобы сообщить, что девочка была очень похожа на меня: те же глазки, носик.

Я только помню, что свекровь была в белом костюме в мелкий цветочек, и с распущенными длинными светлыми волосами. Но мне уже не было решительно никакого до этого дела.