За чашечкой турецкого кофе. Рассказы-миниатюры о жизни в Турции

И, получив заветную булку, крепко впивается в нее зубами, твердая корка разламывается и теплая мякоть симита наполняет весь рот Фатиха, непослушные зернышки кунжута сыпятся ему за пазуху, прилипают к подбородку, падают на рубашку.

Мальчишка смеется, и собрав в лабошку все до одного семечка, отправляет их в рот, щурясь от удовольствия.

– Фатих, видишь тот старый залатанный поезд? – спрашивает дядя Хусейн.

– Вижу, – сглатывая семечки, отвечает мальчик.

– Это мой! – констатирует дядя Хусейн: – А твой паровозик стоит в депо, там за поворотом, но туда пока нельзя.

– А когда можно будет? – округляет и без того большущие глаза Фатих.

– Вот в школу пойдешь, и сядешь.

– А без школы никак нельзя? – мальчишка пытается торговаться: – Я и сейчас всё знаю, даже свистеть научился! – хвалится он и тут зажимает уши, прижав их ладонями к голове.

Нестерпимо громкий звук прорезал вокзальную суету.

«Поезд до Анкары отправляется, пассажиры, спешите занять свои места» – обьявляют в рупор.

– Отпускай уши, сынок, а то они у тебя к голове прилипнут, – смеется дядя Хусейн, глядя, как Фатих, что есть мочи, давит ладонями на ушные раковины.

– Ух, всё? – на всякий случай переспрашивает Фатих: – У меня даже пальцы свело. Дядя Хусейн, а почему ты говоришь, что жизнь— это поезд?

– Поезд, поезд, сынок, у кого скорый, у кого товарняк. Вагонов тоже у всех по— разному, кто щедрый и добрый— много, а кто— то всю жизнь везёт за собой один вагончик, скрипит и жалуется, как ему тяжело, делает много остановок, никого не впускает.

Кто— то несется в свой пункт назначения, ломая все на своем пути, несмотря на проносящиеся за окном красоты, одержимый одной идеей, вспыхнет, как молния, и погаснет, но скорости не сбавит.

Кто— то путешествует не спеша, постепенно собирая вагончики за локомотивом, останавливаясь на разных станция, душа его открыта и зорко собирает детали путешествия…

– А какой твой поезд, дядя Хусейн? – перебивает Фатих.

– Мой? Да вон он: ржавый, старый, много путешествовал, сначала был скорым и летел, сломя голову, пока не нашел свою промежуточную станцию, сбросил скорость, привязал вагоны и отправился в путь, дожди хлестали, ветра били— заставляли краснеть железо, пытаясь его разьесть, но оно устояло, истончилось, но продолжало держать вагоны. Теперь поезду нужен ремонт.

– А потом, что с ним будет дальше? – не отстаёт Фатих.