Эль-Сид, или Рыцарь без короля

– Это мурабиты[8 - Мурабиты, известные нам как альморавиды – от «аль-мурабитун», люди рибата, сторожевого дома, выстроенного на границе мусульманских владений для их защиты, – члены религиозного мусульманского братства, основанного Абдуллой ибн Ясином в Сенегале и Сахаре для борьбы за «чистый ислам».].

Диего Ордоньес провел ладонью по лысому темени. От бессонной ночи бронзовое лицо будто засалилось. Если бы не одежда и оружие, он легко сошел бы за любого из этих мавров – живых или убитых. Руй Диас задержал на нем взгляд:

– Не далековато ли они забрались?

– Посмотри на татуировки.

Руй Диас наклонился над телом, всматриваясь внимательней. Да, так и есть: на правой кисти – корявое изображение синеватой звезды о пяти лучах. Подняв голову, он наткнулся на взгляд Ордоньеса: тот значительно кивнул.

– Начинают чересчур дерзить.

Руй Диас осмотрел руки остальных. И у пленных, и у мертвых – за исключением одного, с отрубленной и неведомо куда девавшейся кистью, – на руках был тот же рисунок.

– Сукины дети, – процедил Ордоньес.

 – Мерзкое отродье мавра Измаила.

Руй Диас задумчиво поскреб бороду. Дикое, фанатичное до умоисступления племя мурабитов, превосходных воинов, которое покорило весь север Африки, часто наведывалось на полуостров по приглашению эмиров, ослабевших после Аль-Мансура, и становилось ударной частью их войск, получая за это и плату, и добычу. Бывало, что их нанимали и для войн с единоверцами-мусульманами, которые друг друга ненавидели не меньше, а порой и больше, нежели христиан.

И потому не было ничего странного в том, что какой-то вождь мурабитов решил, воспользовавшись хорошей погодой, пощипать на свой страх и риск приграничные селения по реке Дуэро. Тем не менее за Гуадамьель они сунулись впервые.

– Посмотрим на пленных.

Их было двое: один со связанными за спиной руками стоял на коленях, другой лежал на спине, а живот ему кто-то прикрыл его же собственным размотанным и окровавленным тюрбаном. Этот второй – молодой, с курчавой негустой бородкой – был бледен, дышал медленно и трудно.

Руй Диас опустился рядом с ним на колени, сдернул ткань и увидел вспоротый живот с кровоточащими синеватыми кишками. Жить парню оставалось недолго, и остаток этот будет мучителен. Звенели обезумевшие мухи, роясь над раной. Руй Диас снова накрыл ее.

– Больно? – спросил он по-арабски.

Мавр не ответил и только крепче сжал губы.

– Antum murabit?n?

Тот попытался поднять голову, и лицо его исказилось гримасой боли.