Письмо потомкам. Дилогия

Девушка кивнула, а я впервые увидела в ней то, что не хотела раньше видеть. Простую испуганную девочку. Ей всего лишь тридцать лет, не больше.

Вся её спесь и гордость сошла на нет в одночасье. Я забрала крио с собой, и у выхода улыбнулась ей по-матерински:

– Сегодня приступов не будет. Ты можешь подойти к Стефану завтра, ничего не объясняя. Я всё сделаю за тебя.

Уже у выхода Ангуин подбежала ко мне и неожиданно приобняла, уткнувшись в ложбинку между лопатками.

– Я… я очень вам благодарна, Ульрианна! Спасибо вам.

– Рионн ни слова. Я не хочу, чтобы вас лишили ан'нари. – Испуганно ответила я, разжимая ее объятия.

На этом и простились.

***

Прошло около недели. Все радовались выздоровлению малыша, косо поглядывая на меня. Улыбались.

Не знаю подробностей, но чувствовалось – отношение ко мне изменилось. Даже Рионн больше не заводила разговоры со мной об отсутствии приступов у Умы и Тамары. Да, я взялась за вторую, мне попросту надоело видеть, как белеет её кожа во время конвульсий.

И понимать, насколько ей больно.

Тор пытался узнать мой секрет исподтишка, и между нами был установлен негласный договор, что он разгадает и избавится от приступов сам. Лично. Иначе его самолюбие пострадает ещё больше, нежели физическая оболочка.

Марко тоже наплевал на моё предложение помочь, сказав, что истинному бойцу не к лицу принимать помощь. И притом, боль выковывает характер. На том и порешили.

А что до близнецов, то они также не могли переступить через свою гордость и обратиться за помощью к человеку.

Дети, что добавить ещё…

Госпожа Рионн радостно наблюдала за моими действиями, иногда намекая о передаче моей секретной техники в дар старейшинам. Но я вежливо отклоняла просьбу:

– Я думаю, что это вас не научить. Равно как и я не могу постигнуть многих тайн Шим’Таа… И одного такого странного, но ужасно полезного человека на материке вам более чем достаточно.

– Ну, Ульрианна, не льстите себе. Вы не единственная, кто живёт среди гемм.

– Ну, хоть и не единственная, но неповторимая – это точно! – гордо заявила я так, что госпожа закашляла от неожиданности. Мы по старой привычке курим поздно вечером кальян и болтаем в её покоях. И я с удивлением подмечаю, как и она начинает по-другому ко мне относиться.

Теплее. Роднее. Доверчивей.