Письмо потомкам. Дилогия

Я чувствую, как за гранью экранов сотни гемм привстают со своих кресел, стремятся ко мне.

Вместе мы славим жизнь.

Огранённая красота. Я кружусь по сцене, замирая на кончиках пальцев, воздушная и невесомая. На моём лице слёзы, в моём сердце любовь к вам, дорогие.

Вы прекрасны…

Я утихаю под последние звуки… Я заканчиваю вышивать Восьмой Золотой Узор. Я растекаюсь у ваших ног драконами и фениксами, я замираю на ваших глазах. Последнее дыхание, последнее сердцебиение и последний жест.

В облаке красного шёлка я утопаю на серебристой плите.

Тишина.

И взрыв эмоций… Беззвучно поднимаюсь, и, кутаясь в имена, заботливо переданные мне самой Рионн, сажусь в ладью. Госпожа мягко поддерживает меня и поправляет одеяния. И в её жестах я вижу что-то иное, проснувшееся.

Ладья отъезжает в сторону дома. Танцовщице не положено видеть, если вы счастливы.

Танец четвертый

Первое, что я сделала по возвращению – это обрила себя почти налысо. Было немного жаль, но я перетерпела. Ходить с подобной моей шевелюрой было неловко, это означало, что я уже не смогла бы вести себя и одеваться столь вольно, как сейчас.

А стать похожей на Ангуин или Ариан как-то не хотелось. Пугало же я, в конце-концов…

Сердечко моё бешено колотилось, а каштаново-красные пряди опадали наземь одна за одной, проливая за меня слёзы страз. Безжалостно срезав труд стараний Сарше и Шимы, я огладила оставшийся ёршик волос и ухмыльнулась себе в зеркало.

Ну вот, здравствуй, Ульяна! С возвращением…

Эвалон продолжался, а я наблюдала за геммами на расстоянии из окна.

Было невыносимо грустно, находится одной в покоях. Даже Ума не забегала проведать меня. Сидит с Тамарой и играют, мечтая о том, как через два года их допустят.

Или самой спуститься? Нет, не думаю, что это можно было сделать… После танца я оставалась священной до конца праздника. Священной и одинокой.

Слово-то какое, аж по ушам режет.

Я все пыталась до конца понять, что хочет от меня Рионн. По идее, ее не должен был заботить мой статус и как воспринимают меня остальные геммы.

Если она довольна, значит, выбор верный. Статусы в мире гемм – всего лишь возрастные метки. Это личный выбор каждого – кем ему быть и каким делом заниматься… На мой взгляд, естественно.

К примеру, Стефан, наш повар. С детства любивший экспериментировать с продуктами, он отказался от управления Домом и стать льортом по праву перворожденного – туорэ, несмотря на дипломатические таланты.