Закон Гука. Пионерские истории

Детушев от неожиданности открыл рот и едва сдержал навернувшиеся слезы. Он хотел что-то возразить, сказать про весну, но вместо этого побрел обратно за парту. Досада напополам со злостью жгла его изнутри, и сильно пихнув свой стул ногой и погрозив Мокровой кулаком, он плюхнулся за парту, уронив голову на руки.

***

Звонок давно прозвенел, и в опустевшем классе остались только Детушев и Клавдия. Клавдия открыла окно. Класс наполнился шумом школьного двора и свежестью весеннего воздуха. Коля снова сдержал подступившие к глазам слезы.

Казалось, что все специально дразнит и зовет его на улицу: погонять по асфальту мяч, промчаться на велике, разрезая собой как ножом свежий воздух. «Ребята, небось уже собрались во дворе, а я…»

– Иди к доске, – сказала Клавдия и Коля побрел, надеясь разобраться со всем этим поскорее. Он принял, как ему казалось, серьезный вид и взял в руки мел.

Целый урок он писал на доске мелом. Три раза в окно с улицы заглядывал Вадька, пытаясь вызволить его из класса, и три раза Клавдия Яковлевна настойчиво продолжала объяснение и задергивала занавеску.

Колино желание вырваться на свободу было намертво заблокировано желанием Клавдии Яковлевны разъяснить во чтобы то ни стало правописание гласных после шипящих в корне слова, от которого, по ее мнению, зависела не только его грамотность, но и его личная жизнь в будущем.

Коля страдал. От переполняющих его эмоций он не мог разобраться с правилом, продолжал делать ошибки и потихоньку впадал в отчаяние.

Клавдия тоже впадала в свое педагогическое отчаяние, но отступиться не могла.

Наконец прозвенел звонок с урока, и Коля, стремительно бросив мел, рванул к своей сумке. Клавдия Яковлевна нахмурилась.

– А мы разве закончили? Звонок звенит для учителя, – как будто нейтрально проговорила она. – Ты ведь все еще ошибаешься. Давай для закрепления мы сделаем работу над ошибками. Я, к сожалению, должна отлучиться на совещание, а ты пропиши слово «шёл» на доске правильно и без ошибок.

Договорились? Всю доску, чтобы запомнить навсегда и уже никогда не ошибаться. И тогда на этом все.

Коля тихо плакал, уже не в силах сдерживать слезы.

Клавдия взяла со стола журнал и вышла из класса, закрыв за собой дверь на ключ. Коля понял, что ему не выбраться и, уже не пряча свои слезы, громко рыдал от досады и ненависти к русскому и остервенело писал слово «шёл» на доске.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».