Кожа для барабана

Куарт чуть наклонил голову; только глядя ему прямо в глаза, можно было заметить его усмешку. Но архиепископ не смотрел на него.

– Разумеется, монсеньор. Институт внешних дел предпримет все возможное, чтобы покончить с этим беспорядком. – Он с удовлетворением отметил, какое кислое выражение приобрело лицо архиепископа. – Хотя, может быть, слово «беспорядок» не совсем подходит в данном случае…

Монсеньор Корво чуть не взорвался, но вовремя овладел собой: это он умел мастерски. Секунд пять он молчал, заталкивая табак в чашечку трубки, а когда заговорил, в его голосе прозвучали саркастические нотки.

– Вы, похоже, из тех, кому тесно в сандалиях Рыбака[39 - Имеется в виду святой Петр.], верно?.. Вся эта ваша римская мафия, все эти игры в полицейских Господа нашего.

Куарт выдержал взгляд архиепископа безупречно спокойно.

– Вы очень суровы, ваше преосвященство.

– Да бросьте вы все эти «преосвященства» и прочую чушь. Я знаю, зачем вы прибыли в Севилью, и знаю, чем рискует в этой игре ваш шеф, архиепископ Спада.

– Мы все многим рискуем, монсеньор.

Это было верно, и прелат правильно понял намек. Кардинал Ивашкевич был опасен, но Паоло Спада и сам Куарт также представляли опасность. Что же касается отца Ферро, то он являлся бомбой замедленного действия, которую кто-то должен был обезвредить. Спокойствие Церкви нередко зависит от внешних форм, а в случае с церковью Пресвятой Богородицы, слезами орошенной, соблюдение формы находилось под серьезной угрозой.

– Послушайте, Куарт.

 – Архиепископ хотя и с видимой неохотой, но все же смягчил тон. – Я вовсе не желаю осложнять себе жизнь, а это дело что-то слишком уж запуталось. Сознаюсь вам: меня пугает даже само слово «скандал», и мне не хочется выглядеть в глазах общественности прелатом, шантажирующим бедного приходского священника, чтобы самому нажиться на продаже участка… Вы меня понимаете?

Куарт его понимал и легким кивком дал понять, что согласен на предлагаемое перемирие.

– Кроме того, – продолжал архиепископ, – у «Картухано» может все выйти не так, как хочется, из-за супруги – или бывшей супруги, я не знаю точно, – того, кто проводит эту операцию: Пенчо Гавиры.

Он весьма влиятельный человек, уверенно идет вверх. У него с Макареной Брунер серьезные личные проблемы. А она открыто взяла сторону отца Ферро.

– Она религиозна?

Архиепископ сухо рассмеялся сквозь зубы.

– Макарена Брунер – случай особый, – пояснил он, – и одним словом, тем более этим, ее не определишь.