Дочки-матери. Пьеса

Крик подхватило утреннее эхо и разнесло по всей округе, а перепуганные птицы покинули свои гнезда.

(Про себя). Хорошо, что я одна, никто ничего не узнает. Теперь, где бы укрыться? (Обводит взглядом вблизи растущие кустарники, среди них видит не высокое ветвистое дерево калины, через боль и слезы доходит до него, рвет траву, стелет и ложится под ним, накрываясь платком).

Дерево погружается во тьму. У костра набирается свет.

Большой костер.

Женщины, переодевшись в свои платья, встали у костра, где доваривалась затируха.

Это блюдо готовили на одном молоке, оно очень вкусно, и любили его и взрослые и дети.

Б р и г а д и р. Девчата, накладывайте себе сами, ешьте пока горячая!

Девушки не заставили себя долго уговаривать, быстро опорожнили котел и разошлись по палаткам.

А, где Мария? Затируха ее любимое блюдо, пусть поторопится, не то голодной останется!

К т о – т о из женщин. Не знаю! В палатке ее нет, она закончила дойку, еще темно было, наверное, опять в забоку за слизуном ушла.

Б р и г а д и р. И не сидится же ей! Спала бы себе до обеда, ох, и непоседа! (Качает головой).

Ш у р к а – м о с о л. А кто-нибудь слышал сегодня утреннее эхо? «Похоже, кричала женщина».

Костер погружается во тьму. Палатка набирает свет.

Палатка.

Нюра забегает в палатку.

Н ю р а (останавливается у кровати Марии). Ага, заправлен, а платка цветного на месте нет. Где же ты, горе луковое? (С минуту размышляет). Что делать, с чего начать? (Но уже точно знала, в утреннем эхо был крик Марии).

Она рожает одна и неизвестно где! (Забирает с собой два плотных покрывала, идет к выходу).

Палатка погружается во тьму. Луга, дерево набирают свет.

Луг, раздолье.

Нюра скатывается вниз по косогору. Очень тихо, вышло солнышко, стало приятно тепло, трава начала подсыхать от утренней росы, смотрит на чистое голубое небо.

Н ю р а. День должен быть замечательным, а это значит у нас с тобой, Мария, все будет хорошо! Только, где же ты спряталась, подруга моя золотая?

(Смотрит по сторонам, кругом ни души, она снова поднялась наверх, остановилась на пригорке, оттуда лучше просматривалась вся округа).

Так, куда бы я пошла на твоем месте, чтобы остаться незамеченной? (Спросила она себя, и сама дала ответ).

Конечно, я пошла бы в укромное место и где сухо, а сухо может, быть только под деревом. (Пристально осматривает низину, еле сдерживая слезы, ею овладел страх за Марию).