Тело

Случалось, что после этих встреч она набрасывалась на меня, разгоряченная и страстная. И я уступал, что тут поделаешь. По правде говоря, я даже здорово возбуждался при этом.

– А нее уже кто-то есть? – вдруг спросила Ляля, точно угадав мои мысли.

– У кого? – зачем-то переспросил я и потер переносицу, разворошив заодно брови, тонко пискнув третьим веком.

– У Бритни Спирс, конечно, – засмеялась Ляля. У нее отличные зубы, несмотря на сигареты. Впрочем, когда тебе еще нет двадцати, можно не обращать внимания на такую мелочь, как сигареты.

По большому счету, когда тебе нет двадцати, можно вообще ни на что не обращать внимания. Особенно, на таких как я.

– Есть, – я постарался затянуться значительно и горестно. – Хороший, в общем-то, парень. Любит рисовать опоры линий электропередачи в степи. У него целая серия таких работ, просто помешан на проводах и этих железных конструкциях.

На самом деле никаких работ я не видел, просто жена рассказывала мне о них, а я подумал, что, наверное, в таких пейзажах и впрямь что-то есть.

Хотя это еще не повод, чтобы уходить от меня, талантливого и успешного.

– Тогда я вообще ничего не понимаю, – сказала Ляля. Она бросила дымящуюся сигарету в траву, легкомысленные фенечки зашуршали на ее запястье. – Почему вы до сих пор вместе? Вы же мучаете друг друга.

– Ну, – неопределенно ответил я, – в браке так всегда. Брак – это почти всегда драма двух людей.

– Ты просто очень мнительный, – снова повторила она. – Хочешь, я помогу тебе выбрать?

Я догадался, что она собирается сделать еще прежде, чем Ляля обвила белой рукой мою шею.

Она поцеловала меня, на этот раз почти страстно. Я даже попытался осторожно коснуться ее маленькой груди.

Та женщина в кустах, – подумал я, – она лежит голая до пояса. Почему она умерла, что с ней сделали?

Ляля, конечно, очень самоуверенна. Она может себе это позволить, она почти девчонка, а мне скоро тридцать, и я такой неопытный в этих делах. Если бы она видела эти серые и холодные ноги, пыла бы у нее было поменьше.

Может быть, столько же, сколько и у меня.

Наконец, мы отстранились. Не очень-то удобно целоваться, когда сидишь бочком друг к другу. Да и обниматься для меня всегда было непростым делом. Мне всегда претила фамильярность. Обычно я инстинктивно избегаю навязываемых физических контактов.

Ляля взглянула на меня, загадочно опустив ресницы. Она попыталась произвести на меня впечатление. У нее, в конце концов, еще много времени впереди для таких попыток.