Ветер. Книга стихов

«Как первый снег, еще не отличимый…»

Как первый снег, еще не отличимый

от капелек, уже не отличимых

от первых нас целующих снежинок,

нисходит нежность, белая в ночи —

в таком простом, в таком нежданном платье,

в таком волшебном платье тишины,

и улыбается: нечаянно – так снег,

так первый снег нежданно осязаем,

как поцелуй, растаявший в руках,

не на устах еще запечатленный,

пока еще – обещанный устам.

Вот первый снег, навеки различимый

кристальностью снежинок дождевых,

вот капельки снежинок на устах!

«Любимая – рядом.

Любимая – рядом. Во сне

могу я быть нежным и слабым.

Мне нравится, что в тишине —

что в нашей с тобой тишине —

могу я быть истинно храбрым,

быть истинно – слабостью – храбрым,

когда ты так жмешься ко мне.

За окнами – города луг,

ноябрьская серая хмурость

и марево будущих вьюг,

моря милосердные вьюг,

в которых волнуется мудрость,

волнуется честности мудрость —

для воздуха чистого плуг.

Я – рядом, любимая. Спи.

Поведай своим мне дыханьем,

что видишь сейчас ты в степи —

в своих сновидений степи,

впусти меня – вместе мы станем

бродить в этой ясной степи.

Ведь сны зимой – звездная степь.

А после – проснемся. И здесь,

где хмурая осени серость,

расслышим мы нежную песнь

о том, что есть в серости – светлость.

«Умолкла ночь в беззвездности небесной и упала…»

Умолкла ночь в беззвездности небесной и упала

на землю, словно снег, покровом ровным до зари,

непрекращающимся таинством.

Успею ли, луна, пока следами серебришь?

Я слышу гул живой и неизбывный гомон нежный

(как больно заплетать слова мне в эту вязь! —

мне не подвластную, что силой обережной

из ночи в ночь мою с покоем режет связь)

Есть отсветы… недолгие и смертные цезуры

бессмертного – у сердца с нервной немотой.

И нет, пускай, глаза мои – не римские авгуры,

но музыка терзает их своею наготой.

И вырывается она из вен, и на бумагу,

горя, ложится словом, чтобы снова зазвучать,

пусть не из сердца, но из уст – других – живой отвагой,

и слышащий тогда – душой – ей будет отвечать.

«Нет сладостнее, тише поцелуя…»

Нет сладостнее, тише поцелуя —

поцеловать укутанную дремой

любимую и в дымке серебреной

зимы внимать дыханья аллилуйе.

Дыхание внимательно всегда,

дыхание – души благоуханье,

таинственное жизни колыханье.