Хватит быть размазней

– Так вот, этот остров был бы самым обычным местом, если бы не события, что сделали его легендой, – проведя рукой по лбу, продолжил я. – Эта история началась в 305 году до нашей эры, когда потомок некогда могучего Александра Македонского высадился с сорокатысячным войском.

К лицу хлынула кровь. Подскочило давление.

– Осаждая крепость около года, царь отступил, кинув сотни… нет, тысячи осадных машин. Настолько редких и дорогих, что купцы не смогли определить цену…

Не удержавшись от зуда, я прервал рассказ, намекая на желание выпить.

Дождавшись удачного момента, растёр лицо, краем глаза заметил Марсика. Пушистый кайфовал в углу, в то время как я боролся за женщину.

– Ну и?

– В смысле?

– С островом?

– Точно, – сообразил я. – Жители острова решили продать осадные машины, а на вырученные деньги построить грандиозную статую в честь Гелиоса. По легенде, он был не просто богом, а настоящим создателем всего живого, который вынес остров из моря.

– Стой, а как они продали машины, если купцы не смогли их оценить?

Нос заложило.

Дыхание участилось.

– Откуда я знаю? Слушай дальше.

– Ладно, ладно.

– Островитяне нашли талантливого скульптора Хареса, которому заказали статую, превышающую человека в десять раз! Двенадцать лет скульптор трудился над задумкой, отдавая ей всё свободное время.

– Саш, ты здоров?

– Когда он закончил… – кивнул я, – …перед глазами жителей предстал высоченный мужик с золотистым венком. Его звали Колосс Родосский!

И тут я понял, что моя песенка спета.

Не объясняя причин внезапного поступка, я спешно покинул кухню. Залетел в ванную, подбежал к зеркалу – и ужаснулся: мокрые глаза, пухлый нос и бордовая рожа! Хотелось крикнуть: «Синьор Помидор!»

Спустя несколько минут в дверь постучали:

– Ты живой?

– Чёрт! – Струя воды обрызгала джинсы. – Не переживай! Скоро выйду!

– Скажи честно: у тебя аллергия?

Подняв голову, я плавно опустил рукоятку крана.

– Да, на кошек.

– И у меня! – обрадовалась Настя. – Открой шкаф, там на второй полке антигистамин.

Брызни два раза.

– Погоди, я не врубился.

– Чего?

– Как ты живёшь с котом? Сама же страдаешь…

– Шкаф открой.

Один бог знает, как мне полегчало. Впитав частицы фуроата флутиказона и прочих замудрённых ингредиентов, организм вошёл в норму. Не питая иллюзий относительно продолжения, я вывалился в коридор. На входе в комнату стояла она. Нагая и прекрасная, как Афродита на картинах Бугро.

– Поиграем? – услышал я.

Пульс участился.