В пору золотую

16г

Немые картины

Я на стуле ссутулился, весь в напряженьи,

я ловлю тонкий смысл своего движенья

за искрящейся мыслью залезу в глубины,

как в альбоме, листая немые картины,

отвлекусь от работы, откинусь на спинку,

и услышу заезженный скрип пластинки,

тихий голос возник на одно мгновенье,

может, он мне подскажет простое решенье.

Разлетелась осколками та услада,

что любовью звалась, может, так и надо,

утонула, развеялась – не вернется,

мне печаль да разлука пока остается,

кто на помощь придет, не найти ответа,

ведь душа моя в горе почти раздета,

за любовь еще можно успеть побороться,

может, счастье откликнется и вернется…

16.

Приосанился

Мне бы сесть на пенек да расслабиться,

ведь в ногах и мозгах – круговерть,

перед выходом в свет приосаниться,

и при виде тебя не бледнеть.

Я из леса зеленого, темного,

наконец, ту дорогу нашел,

лешака я надул вероломного,

поллитровку поставив на стол.

Ох! Проснется он завтра, умоется,

лучший друг – да за юбкой сбежал!

мне потом все обломится сторицей,

как -никак – он меня уважал.

Ну, а юбка ведь точно не ведает,

что ее присмотрели в лесу,

вот петух за избой кукарекает,

отловлю, да задобрю лису.

Разорался, весь лес нервирует!

Ба! Да вот и хозяйка сама,

на плече коромысло вибрирует

и бежит по ногам бахрома.

Ну, дальнейшее знать не стоило,

мне досталось от своры собак,

это силы бежать утроило,

ну какой же я был дурак.

Пролетел я пенек – не расслабился,

надо лешему харч выставлять,

через месяц я вновь приосанился,

но с женитьбой решил подождать.

17.06.16г

Кокетка

Я сломаной кукле приделал ногу,

она ж без ноги целых двадцать лет,

и клей и шурупы пришли на подмогу,

и внучкин из города теплый привет.

Сидела красавица тихо на полке,

глаза отрешенно смотрели вверх,

жена, как всегда, в огородной прополке,

а мне искупать свой давнишний грех.

Веселая кукла ходила за ручку,

в коляске каталась, сидела в авто,

росла и растила любимую внучку,

меняла и платьица, и пальто.

Случайно ее уронил с крылечка,

упала с размаху в осеннюю грязь,

с тех пор я не слышал ее сердечка,

сидела в кладовке, от всех затаясь.

И надо ж такому случится  было,

весь хлам, что скопился, решили убрать,

и вдруг о прошедшем душа заныла,

ведь нужно красавицу нашу спасать.