Завтра. Гром завтра. Солнечный восход завтра. Долгая дорога в завтра

Он падал вперед в черное забвение, разжимал руки, терялся в отчаянии и поражении…

Воздух вырвался из его измученных легких, и неожиданно, словно чудом, они вобрали воздух.

Холодный, чистый и живительный, воздух резал грудь Дикара, изгонял черноту из сознания. Дикар видел золотой блеск на черной воде и что-то большое черное впереди над собой.

– Ты в порядке, парень? – сквозь плеск услышал Дикар шепот. – Ты в порядке?

Шепот исходил от лица в воде, очень близко от него, коричневого и встревоженного лица.

– Уоштон, – произнес он, разрезая воду.

– Вздор! – шепотом ответил коричневый человек сквозь плеск воды. – Когда ты не вернулся, я ведь должен был пойти за тобой, верно? Но не я сломал замок на решетке. Я никогда не мог бы это сделать. Ты сломал его, когда я подошел, только ты тянул на себя, вместо того чтобы толкать… Но мы вырвались, это главное, и нам лучше убираться, пока нас не заметил какой-нибудь часовой. Куда, парень?

Дикар посмотрел на гигантскую черноту, круто встающую от берега Реки и поднимающуюся в усеянное звездами небо, которое он уже не надеялся увидеть.

– Сюда, – сказал он и поплыл.

Холодная вода гладила бока Дикара, и ему хотелось закричать от радости: он снова свободен. Рядом с ним плыл Уоштон – тенью в Реке, и Уоштон – его друг. Быть с Уоштоном хорошо, как с кем-нибудь из Группы.

* * *

– Как тебя зовут? – спросил Уоштон, плывя рядом с ним.

– Дикар.

– Дикар, а дальше?

– Только Дикар. Долго ли нам еще плыть, Уоштон?

– Остановись на минуту. – Уоштон поднял голову, отгребая воду, посмотрел на темный берег, мимо которого они плыли, оглянулся – туда, откуда приплыли. – Мы проплыли дальше, чем я думал. Должно быть, течение унесло. Думаю, мы миновали последнюю линию часовых крепости. Дальше можем наткнуться на какой-нибудь патруль с Хайленд Миллз. Это место не хуже других.

Он снова поплыл, но повернул к берегу, и Дикар последовал за ним.

Они вышли на наклонный берег, стряхнули воду и начали подниматься. Скалы крутые, но много опор для рук и ног, и они без труда поднялись до дороги, проходящей над обрывом. Когда они перебегали дорогу, она была пуста, и они углубились в кусты по другую сторону ее.

Уоштон оглянулся.

– Ну и ну! – воскликнул он. – Посмотри, какие следы наши мокрые ноги оставили на бетоне.