Такова жизнь

Годы вы, годы, вы – кони лихие

Годы, вы, годы, вы – кони лихие,

Мчитесь стремглав без оглядки назад,

Радостей, бед сколько вы поглотили,

Взлётов, падений, находок, утрат.

Вот, наконец, и равнина пред вами.

Можно трусцою уже вдаль бежать.

И седокам вашим хватит дерзаний,

И успокоить мечты и сердца.

Бег тормозят варикоз и подагра,

Страсть утихает и тестостерон.

Где вы, судьбы и здоровья подарки?

Встречи лихие, интим, марафон?

Было, всё было. И даже с избытком.

Низкий поклон вам, Любовь и судьба,

Не утруждал себя славы ловитвой,

Минула душу о благе зудьба.

Вроде бы хватит экстрима, галопа?

Стрежень покинуть и в заводь свернуть?

Мышцы облегчить, отбросить заботы?

В омут ворчанья о нови нырнуть?

Нет, не дождёшься ты, старость-злодейка:

В сердце не тлеет – пылает огонь,

Так же волнует весной соловейко,

С жизнью – в обнимку, а не из окон.

Радует Родины твёрдая поступь,

Но и тревожит её спотыкач.

Накрепко в душу закрыл злобе доступ,

Верую в Русь, ей желаю удач.

Хандра

Прощайте, небо и земля

И всё, что с вами воедино,

Прощайте, недруги, друзья,

Вы здесь пока что, а я – мимо.

Мне в преисподню? Иль наверх?

Наверх? А примет ли Всевышний?

О, Боже правый, мне поверь,

Я на Земле ведь был не лишний.

А может, лишний? Не ужель?

Ведь было? Было. Было слишком.

Бег завершает карусель,

Де-факто – я трепал нервишки.

Мои грехи – моя беда,

Прими, Всевышний, покаянье.

Вся жизнь – лишь миг, пора назад,

Благодарю за подаянье.

А, может, дашь ещё хоть чуть,

Здесь много дел незавершённых.

Нельзя? Ну, что ж, тогда молчу.

Ну, здравствуй, мир потусторонний.

Память души

Коснётся ли ветер тебя ненароком,

Дыхание это моё,

Услышишь ли трель в небесах жаворонка,

Признание это моё,

Солнышко нежно, любовно ласкает.

Лобзание страсти прочти,

Гроза пред тобою покорно стихает,

Моё обожанье прости.

Прости, но и небо, просторы морские,

Дыханье, сердечный твой ритм,

Всё – я. И пока не полюбишь мессии,

До тех буду рядом парить.

Да есть ли в свете идеал

Да есть ли в свете идеал?

Я в этом очень сомневаюсь,

Душой и телом развиваюсь,

Но высоту до сих не взял.

Могу сказать, что стал я стар.

Поверьте, вовсе не играю,

Цены себе не набиваю.

Но недоступен пьедестал.

«Да не гонись», – себе сказал.