Энигматист (Дело о Божьей Матери)

Икона на снимке состояла почти сплошь из золотистых тонов. А образ, висевший в запаснике, оказался черно-синим.

– Очень странно, – пробормотал Глеб.

– Более чем, – согласился Борис Михайлович. – Будто их нарочно сделали максимально различимыми на глаз.

– Но зачем?

– Возможно, кто-то очень не хотел, чтобы иконы перепутали.

– Что-то вроде цветового кода?

– Очень на то похоже.

– Но кому это могло понадобиться?

– Да, было бы и в самом деле очень любопытно узнать.

– А мы могли бы поговорить с кем-то из ведущих специалистов по иконам? – спросил Глеб у сотрудницы музея.

– С удовольствием отвечу на ваши вопросы, – поджав губы, предложила Мария Ильинична. – Я руководитель отдела реставрации древнерусской живописи.

Извинившись за свою нечаянную бестактность, Глеб спросил, почему в летописи икона была названа греческим словом «Одигитрия» – «указующая путь».

Мария Ильинична, смягчившись, начала с того, что в русской традиции более привычным переводом считается «Путеводительница».

Само же понятие «Одигитрия» обозначает одно из наиболее распространенных изображений Богоматери с Младенцем, когда у нее на руках сидит отрок-Христос. Правой рукой он благословляет, а в левой держит свиток или книгу.

– Вы заметили, что эта икона, как и та, что исчезла из Кремля, выглядит весьма необычно и совершенно непохожа на остальные? Дело в том, что обе «Влахернетиссы» – одни из немногих сохранившихся икон, выполненных в чрезвычайно редкой технике энкаустики, или воскомастики.

Такой способ живописи подразумевает использование восковых красок, отчего изображение приобретает объем и становится выпуклым. Вы уже наверняка обратили внимание на ее толщину?

Не заметить этого и впрямь было невозможно. Изображение Богородицы больше напоминало разрисованный барельеф, нежели икону.

– Во всем мире уцелело очень мало столь древних икон, – продолжила Мария Ильинична. – Аналогом можно считать чудотворный образ Богоматери Спилеотиссы в греческом монастыре Мега-Спилео на Пелопоннесе и еще несколько экземпляров, сохранившихся на Афоне.

– Вы сказали «древняя». А насколько? – вступил в разговор Буре.

– А вот это самое интересное. Из-за того что доску и оклад несколько раз меняли на новые, провести датирование изображения с точностью в сто процентов не представляется возможным даже с использованием самых современных средств. Насколько я знаю, последний раз такая попытка делалась в восьмидесятые годы под руководством Сергея Лягина.