2061: Одиссея Три

Наконец, если бы даже кому-то и пришло в голову приступить к подготовке большой войны, то это было уже неосуществимо. В 1990-х годах наступил Век прозрачности, когда предприимчивые средства массовой информации начали запускать фотоспутники, начиненные аппаратурой, разрешающая способность которой не уступала аппаратуре на разведывательных и военных спутниках. Военные пришли в ярость, но и они были бессильны против агентств «Рейтер», «Ассошиэйтед Пресс» и постоянно бодрствующих объективов Орбитальной службы новостей, которые неустанно обшаривали поверхность Земли.

К 2060 году, хотя разоружение еще и не завершилось, на Земле царил прочный мир, и последние пятьдесят ядерных бомб находились под надежным международным контролем. Когда широко известный монарх Эдуард VIII был избран президентом Совета Всемирного сообщества, всего дюжина стран выступила против или воздержалась от голосования. Эту на удивление малочисленную оппозицию составляли весьма различные по значимости страны – от традиционно нейтральной, упрямой и независимой Швейцарии (что не мешало ее ресторанам и отелям распахнуть объятия новой федерации) до фанатически независимых Мальвинских островов, упорно сопротивляющихся всем попыткам раздраженных англичан и аргентинцев спихнуть их друг другу.

Демонтаж гигантской, не приносящей никакой пользы военной промышленности дал мощный – порой слишком мощный – толчок развитию мировой экономики. Прошло время, когда огромные сырьевые ресурсы и блестящие научные умы поглощала бездонная черная дыра гонки вооружений, создавая все более разрушительные средства массового уничтожения.

Наконец-то человеческая раса нашла «моральный эквивалент войне», способный поглотить энергию землян на протяжении такого числа тысячелетий, о котором никто не осмеливался мечтать.

Глава 4

Магнат

Уильяма Тсунга сразу после рождения назвали самым дорогим ребенком в мире; это почетное звание он удерживал в течение двух лет, уступив его собственной сестре.

Их отец, легендарный сэр Лоуренс, родился в то время, когда в Китае было восстановлено строгое правило – «один ребенок, одна семья». Его поколение предоставило психологам и социологам неисчерпаемый материал для исследований.