БорисЪ

Места было явно меньше, чем душ, для перевозки предназначенных. Последних заталкивали матюками и прикладами, били в костистые спины, пока шаткая дверь не встала в пазы и не защелкнулась.

– Куда нас? – скользнул тихий вопрос.

– Говорят, в Челябу, – прошелестело над головами из неизвестного рта.

– На что?

– За приговорами.

– Не проще было приговоры сюда привезти?

От ватных тел шло скудное тепло, упасть, как и повернуться, было почти невозможно. Мы прыгали и покачивались всей студенистой массой в резонанс ямин и выбоин дороги.

– Какой седни день? – выпустил я вопрос в стоящие впереди спины.

– Четырнадцатое февраля, – ответило чье-то горло из-за моей спины.

– Тридцать восьмого года, – добавило следом эхо.

Я быстро прогнал в голове математические расчеты и получил страшную цифру.

– Пятьдесят дней! Пятьдесят вечностей унижений и побоев. Пятьдесят попыток уничтожения меня и моего «я».

2

Пять часов вялого ходу терлись друг об друга, одинаково опустошенные побоями и на все согласные туловища.

Мне и такое передвижение было в охотку. Почитай, я впервые за пятьдесят дней увидел столь много народа и переместился из выученной до последней царапины на потолке камеры на свет божий. А что на приговор везут, так оно и к лучшему. Хоть узнаю, в чем меня виноватят. А, может, именно там и выяснится, что я в этом кузове, как и во всей этой мясорубке, совсем случайный гость и меня надо домой отправить.

– Интересно, – колыхнулось во мне глупое, – а если признают невиноватым и выпустят, зарплату как, за все дни погасят? Я ж в Челябе буду, можно сразу в редакцию поехать, проставиться за гонорар.

Уже при выгрузке мой сосед, тот, о чью спину я чаще других опирался всю дорогу, тронул мой рукав и попросил, потупясь.

– Ты прости меня.

– Не за что тебе предо мной виниться, – шепнул я, в лицо его разбитое не вглядываясь.

Мужичок загородил мне дорогу, уперся грустными глазами в мое лицо

– Аль не признал? – обиделся он и напустил на щеки сурьезности.

– Мать моя! Ургеничус? – оторопел я.

– Я! – поползла кривая улыбка. – Узнал! Надо ж, узнал, зараза!

– Тебя-то с какого боку к нам?

– Ай, – махнул он отчаянной рукой и побрел в свою дорогу.

Нас пересчитали по головам, сверили со списками и растолкали в свободные места.