Нежить на службе Его Величества

Англия объявила войну Германии за то, что последняя напала на Францию и самым бесцеремонным образом нарушила нейтралитет Люксембурга и Бельгии. На набережном цыгане давали представления с акробатами, канатоходцами, гимнастками и диким медведем. Бастующие рабочие мешали представлению и своими воплями спугнули животное. Медведь подрал с десяток зевак и одного цыгана, прежде чем его застрелил околоточный.

– Слыхали, господин Ивашевич, о военных действиях, что начались в Европе?

– А как же, друг мой.

– Вы правы, мой дорогой друг. Бесконечно правы! Но это еще не все! Знали бы вы сколько нашего золота уходит в Англию.

– Знаю! Дорогуша! Вы видели ихнего Георга? Он же как две капли воды похож на нашего государя императора. Будто бы они не двоюродные братья, а из одной утробы вышли.

– Ох, не доведет эта война до добра.

– Конечно не доведет! – вмешался дворник, обметающий опавшие листья вокруг беседующих господ. – Что с узкоглазыми ради показухи, что здесь! Вот если бы мы были на стороне тройственного союза. Тогда да. Наше величие бы приумножилось. Но мы с Пруссией то обосрались в свое время. Нехило так, обосрались! Вот теперь расхлебывать! Нужно быть сильными среди сильных! А не среди слабых. Но куда уж нам теперь!

– Не лезь в чужие разговоры!

– Маши своим веником и не грей уши!

– Совсем распоясались.

– Да, при Александре, царствие небесное душе его, челядь знала свое место.

– Ох, времена пошли. Вы по какому вопросу к Галицким?

– За желудочным настоем. С этими собраниями, я того и гляди заработаю катар! Наш семейный доктор велел мне есть лишь каши на воде. А с этими праздниками приходится нарушать его наказы. Алексеевича схоронили намедни, а с неделю племяш мой, Сенька, женился. Три дня гуляли. Девица, конечно, не ахти, рябая вся, зато отец человек уважаемый.

– Да пес с ней, с этой спиной. У меня же жена молодая. Приходится соответствовать. Вот решил попробовать бычью вытяжку. Она говорят, повышает мужскую силу. Дядька моей невестки, Груздов, сказывал, что принимал эту штуку и теперь как в двадцать лет!

– Груздов? Что сидит в присутствии? Да такой человек не соврет.

Лизавета поднималась из подвала с грязными тарелками.