Нежить на службе Его Величества

Девушки разбавляли вишневым морсом, юноши стойко занюхивали кулаком или воротником.

– А давайте играть! – предложила Настасья, осушив свой бокал спирта. – Я сейчас спрячусь, а вы будете меня искать! Кто меня найдет, получит поцелуй!

Молодежь загудела. Все отвернулись к стене, а Анастасия принялась искать места для схрона. Первым ей на ум пришел стол, чтобы парни долго не мучились, но влезть туда не смогла. Бедра застряли и в попытках выбраться, Настя ухватилась за ручку нижнего ящика. Прямо напротив стена шелохнулась, и потайная дверь приоткрылась, маня своей темнотой девушку.

Настя юркнула за дверь и погрузилась в полную темноту. Спирт и опиаты притупляли чувство страха, и девушка начала спускаться по лестнице.

Спотыкаясь и задевая задом полки, Настя смело шагала во тьме, пока не услышала чужое хриплое дыхание.

– Кто здесь? – спросила она. – Федор? Это ты? Саша? Игнат? Прекратите, прошу! Я сдаюсь! Можете меня целовать!

Тошнотворный запах коснулся ноздрей девушки и на плечо Насти легла холодная рука.

Она замерла на вдохе. Медленно повернув голову, она увидела перед собой синюшную усатую рожу и закричала. Рожа приближалась и тянула свои грязные руки к Насте. Она кричала, но из-за грохота музыки никто ее не слышал. Холодные пальцы сомкнулись на шее девушки и начали душить.

Из последних сил Настасья взглянула наверх. Двери были распахнуты, и мутная фигура стояла наверху.

– Эй ты! – крикнул Федор и направил револьвер на гниющее чудовище. – Подь сюды!

Чудовище не отозвалось, и Федор выстрелил.

Он попал. Кусок мяса с пиджаком отлетел в сторону и раненный понесся на него со скоростью взбесившейся кобылы.

Девицы завопили. Все ринулись к выходу сбив вешалку и бюст Буяльского. Федор продолжал стрелять в дверь и стены пока не истратил все патроны. В этот же самый момент в лавку красоты и здоровья ворвался генерал Москвитин. Его тут же сбили с ног три дамы, а за ними протоптались четыре парня и тот, кого он искал: чудесато воскресший эрцгерцог с висящей на оголенном суставе рукой.

Генерал не мог решить: в самом ли деле происходят все эти события или его все еще не покинули пары опиума. Он отполз в уголок парадной и приготовился умирать позорной, не достойной генерала смертью, как вдруг нежная женская рука коснулась его щеки.

– Я вас помню, – сказала Елизавета Васильевна. – Вы вчера были со мной очень грубы, пришли извинится?

– Да. – простонал генерал. – Что здесь приключилось?

– Ничего.