Я жизнь за всё благодарю…

Это и стихи, и исторические исследования (его известные книги о Грибоедове, Короленко и Афоне), и путешествия с фотокамерой по миру, в том числе по африканским местам Николая Гумилёва и по иранским – Александра Грибоедова… Это, конечно, и самое живое, вдумчивое отношение Дмитриева ко всем издаваемым в «Вече» книгам. Главное, что все его дороги устремлены к одному – к творческому воплощению своей неповторимой души, своей неповторимой судьбы. Он пишет: «Жить каждой минутой и каждым биеньем/ Пульса, созвучного небу, / Жить вздохом каждым и каждым мгновеньем, / Кем бы на свете ты не был…» Это в его книгах как зарок себе и всем своим современникам.

Не унывать. Работать. Думать. Творить. Смириться только перед тем, что достойно смирения, – перед великими тайнами Творца этого мира.

Читая представляемый том, ты погружаешься в поэтические авторские интерпретации мудрости и Древнего Египта, и Древней Индии, и великих мыслителей Соломона, Конфуция, Пифагора, Сократа… И после всего этого великого и мудрого поэт всё равно задаётся вопросами:

Что такое небо? Что такое твердь?

Что такое хлебом поделиться?

Что такое правда? Что такое смерть?

Что такое Богу помолиться?

В этом и есть самая глубокая тайна жизни: вроде бы все ответы были найдены ещё до нас, но в каждом новом человеке на земле вновь и вновь встают эти вопросы во всей своей первозданности, а поэт бьётся над ними и не только для того, чтобы просто ответить, но ответить поэтически и по-своему.

Твардовский об этом как-то хорошо сказал:

Вся суть в одном-единственном завете:

То, что скажу, до времени тая,

Я это знаю лучше всех на свете —

Живых и мертвых, – знаю только я.

Сказать то слово никому другому

Я никогда бы ни за что не мог,

Передоверить. Даже Льву Толстому —

Нельзя. Не скажет, пусть себе он Бог.

А я лишь смертный. За свое в ответе,

Я об одном при жизни хлопочу:

О том, что знаю лучше всех на свете,

Сказать хочу. И так, как я хочу.

Сергея Дмитриева я знаю довольно давно и всегда ощущал к нему дружеские чувства, испытывая близость к его творчеству.

Это отразилось, в частности, в моем стихотворении, написанном в Коктебеле в 2009 году и посвященном 50?летию Сергея. Приведу его здесь, чтобы было понятнее мое отношение к его жизненному опыту:

С белых вишен летят лепестки,

В море Чёрное ветер их сносит.

Годы, годы… Седеют виски.

И душа успокоиться просит.

Это возраст хороший, мой друг.

Много видел и понял немало.