Литературный оверлок. Выпуск №4 /2018

Иван долго вынашивал ответ, и, наконец, не выдержал:

– А я считаю, что свобода, – сказал он, – это освобождение от грехов. Только они – рабство. Мы рабы не государств, мы – рабы страстей. Мечтая свергнуть режимы и границы, мы становимся рабами ещё больше. Парадокс. На пути к свободе обрастаешь кандалами. И кандалы эти не тут, не в этом мире. В этом мире ты вроде как свободен. А кандалы будут потом.

– И что, ты веришь в это «потом»? – рыжий встревоженно поглядел на него.

– Я знаю, что оно будет и всё. Верить не обязательно.

– Но как ты можешь знать? – удивился рыжий.– Вернее, что знает? Ум. А ум утилитарен. Он служит для добычи хлеба и женщин. Когда ты умрёшь, и ум умрёт. Нейроны сгниют. Да и хлеб с женщинами не нужен будет. Стало быть, умом тот мир нам не понять. А верить… ну если тебе проще с костылями.

Иван вспомнил, насколько слаб оказался предыдущей ночью с Эсти и уверенно сказал:

– Да, мне нужны костыли, чтобы опираться. Я – инвалид. Как и все, заброшенные в этот мир.

– У меня есть Израиль, на него и опираюсь, – буркнул Моше и отвернулся.

– Но только что ты говорил, – возразил Иван, – что твой дом в твоём сердце.

– Именно, – улыбнулся Моше и потряс бородой, – в моём сердце целая страна!

Они рассмеялись, и кто-то принялся мурлыкать песенку, зашаркали сандалиями, и волнительная Кармель приобняла рыжего. Иван увидел, что Эсти снова рисует в своём блокноте, не глядя в него, а влажные глаза её ловят последнюю лазурь над стенами гор.

Удивительно! – думал Иван.

И тут же тоскливо посмотрел себе под ноги:

В отличие от меня. Чую только запах гашиша.

Иван проснулся от криков. Хозяин ходил по двору и отрицательно отмахивался. К их сараю стянулось полдеревни. Старуха, продавшая им свёрток, теперь щербато скалилась и всё повторяла:

– Полис, полис!

Моше сидел на крыше, растирая лицо.

– В чём дело? – спроси Иван.

– Кармель ночью гуляла и зачем-то полезла обнимать какой— то каменный фаллос.

Сама Кармель сидела в своей комнате, поглядывая за шторку и зевала.

– Самое паршивое, что они говорят о полиции.

– Думаешь, им делать нечего, звать сюда полицию? Да и на чём? На вертолётах? – спросил Иван.

– Просто лишний шум. Весь отдых обломают, – и риторически добавил, – зло не в травке, а в том, что она продаётся за деньги.