Рыжая Кошка. Роман

– Ты не один? – поинтересовалась она, откровенно разглядывая девушку. Взгляд её чёрных глаз был цепок и внимателен. Он словно оценивал, сравнивал – это понял даже я: так он был недвусмыслен. Она явно сравнивала Наташу с Катей. И этот взгляд, переходя на моё лицо, спрашивал:

– Кто это?

И я ответил на него, покривив для пользы дела, душой:

– Насиба-хон, это наша соседка Наталья Аристова. Она решила перед тем, как поступать в институт сначала поработать, чтобы выбор был осознанным. Вот её заявление со всеми благородными подписями: она будет работать у нас на кафедре лаборанткой.

И добавилшутливо:

– Если ты, конечно, не против, королева кадров?

Насиба засмеялась мне в ответ:

– Не против, король шутов! Не против!

И обращтилась к Наташе уже вполне серьёзно:

– Давайте свои документы, Наталья Аристова.

Наташа достала из сумочки паспорт, свидетельство об окончании школы и сказала:

– Больше у меня ничего нет.

ОК просмотрела их и произнесла строго:

– Нет справки с места жительства.

– В чём дело, товарищ начальник? – улыбнулся я, – Добудем, хоть из-под земли.

Вновь знакомое выражение возникло на лице Насибы, щедром на проявление радости.

– Из-под земли не нужно, – приняла она шутку, – нужно из Махаллинского комитета.

И продолжила, переключаясь на меня:

– Сабирчик, дорогой, ты всё такой же весельчак и балагур, как раньше!

Ответил сущую правду:

– Только с тобой, ласточка-щебетунья. Только с тобой.

– Надо же, удивлась Насиба, – ты до сих пор помнишь, как меня называли на курсе?

Многозначительно и почти торжественно произнёс в ответ:

– Я всё помню, Насиба-хон…

Лицо однокурсницы сталося серьёзным, а взгляд словно рентген, который готов заглянуть в самую душу, чтобы рассмотреть, что в ней есть на самом деле.

– Всё ли? – с сомнением поинтересовалась она.

Ответил ей твёрдо, не отводя взгляда:

– Всё.

Мы смолкли на несколько секунд, прикоснувшись душой к своей юности. Наташа с удивлением и непониманием смотрела то на меня, то на Насибу, но молчала, не мешая нам быть наедине со своим прошлым.

Видя, что Насиба хочет о чём-то спросить меня, я догадался, что вопрос будет скорее всего касаться Кати Вороновой, и приложил палец к губам, прося о молчании. Однокурсница поняла моё предупреждение без слов. А я поднялся со стула и сказал:

– Ну что же, Ласточка, пора. У меня ещё много дел: завтра нужно возвращаться домой, в Фергану. Я же проездом – по делам.