Этот свет

Так или иначе, за все время эксплуатации комплекса сбоев в его функционировании никогда не было, и Берг был уверен, что так же будет и в этот раз.

Таким образом, три часа займет постепенное угасание жизненных функций организма, шестнадцать – собственно состояние смерти и еще четыре – оживление. Еще порядка сорока часов потребуется на курс реабилитации, который полностью восстановит работоспособность организма Берга. Условия здесь, конечно, не такие, как в клинике, но выбирать не приходится.

Негромко хлопнула дверь, ведущая в здание – скорее всего, появился Марек, как всегда пунктуальный.

Часы на стене показывали восемь тридцать. Еще спустя пять минут, после привычной процедуры дезинфекции, он возник в дверном проеме лаборатории и приветствовал своего научного руководителя. Берг не заметил на его слегка полноватом, по обыкновению серьезном и неуловимо добродушном лице ни следа волнения. Марек отличался чрезвычайно крепкими нервами, как, впрочем, и сам Берг, иное при таком характере работы было просто невозможно.

– Есть маленькая проблема, – сказал Ален, пока ассистент еще раз проверял показания датчиков на мониторе. – Нужно позвонить Норе в Гринфилд сегодня вечером и обменяться с ней парой фраз, от моего имени, конечно.

Марек кивнул как будто рассеянно, но Берг твердо знал, что он не забудет его просьбу.

– Ален, – помедлив, произнес ассистент, – я все-таки предлагаю Вам доверить проведение эксперимента мне.

Берг уже не раз выслушивал его доводы по этому поводу, каждый раз все более здравые и убедительные, но сегодня Марек не стал развивать свою мысль, видимо, не сумев изобрести ничего оригинального.

– Я и так тебе полностью доверяю, – усмехнулся Берг.

Он поднял трубку телефона и набрал свой домашний номер. Несколько бодрых фраз, и он был готов к тому, чтобы лечь в саркофаг. Берг медленно обошел его, осторожно коснувшись разноцветных проводов, подведенных к откинутой в этот момент непрозрачной крышке, снабженной небольшим смотровым отверстием, герметично забранным пластиком.

Наконец он скинул халат и перелез через край. Марек ввел ему в вену транквилизатор, один из промежуточных компонентов химической накачки, и глаза Берга закрылись.

– Если со мной что-нибудь случится, – с трудом ворочая языком, пробормотал он, – в кармане моего костюма ты найдешь письмо.

Ассистент не ответил, задвигая на место крышку, но Берг надеялся, что он сказал свои последние слова достаточно внятно.