Этот свет

– Отсюда ты можешь увидеть почти всю Обитель, – патетично возгласил Павлик, останавливаясь подле одной из колонн. – Слева от нас – собственно жилище Законнорожденных. Там мы отдыхаем от каждодневных трудов, кто в уединении, а кто в компании друзей и соратников.

Берг прислонился плечом к колонне немного позади Павлика; тот вещал, гордо задрав голову и не глядя на него. По колонне сверху донизу тянулась трещина с острыми краями, расширяясь возле основания. Ален слегка отогнул полу халата и пальцами, прямо через ткань медленно выдавил стрелу из петли, которая держала ее.

– Справа здание поменьше, называемое лекторием. Там кадеты обучаются необходимым в работе навыкам…

Делая вид, что поправляет халат, Ален распахнул правую полу и выдернул готовую выпасть стрелу. Направляемый рукой, наконечник скользнул по краю трещины и погрузился в нее, вслед за ним в щели исчезло и древко.

– …Таким, как хладнокровие. – Павлик вдруг резко обернулся к Бергу и пронзительно взглянул на него. Тот еще раз одернул халат, рассеянно и в то же время почтительно озирая Обитель.

Будто невидимая тяжесть упала с тела, и он сам приятно удивился тому, что жесткий вид проводника почти не пугает его. – Оно им особенно необходимо, чтобы не реагировать на жалобные крики жертвы, – сладострастно шипя, пояснил Павлик и двинулся вперед. – За лекторием находится палестра, где кадеты упражняются в выносливости и отрабатывают применение арбалета. А напротив него – резиденция Наместника и Хранилище изъятых сердец.

– А как же дом, в котором я родился? – осмелился спросить Берг.

 – Разве он не входит в Обитель?

– Посуди сам. Если там рождаемся не только мы, люди с синей кровью, но и простые граждане, стоит ли размещать гробы где-нибудь здесь?

– Не стоит? – неуверенно предположил Ален.

– Вот именно. Разве ты не чувствуешь, что как человек много выше и достойнее, чем незаконнорожденные?

Берг промолчал – потому что не чувствовал ничего такого, но сказать об этом, конечно, не решился, памятуя о наказе Авраама. Ноги его вдруг ослабели, и он вцепился в колонну: похоже, пришла реакция на его смелые действия по маскировке стрелы.

К счастью, Павлик в этот момент не смотрел на юного кадета.

Тут со стороны хранилища послышались пронзительные вопли и звуки глухих шлепков. На крыльце этого здания перекатывались два переплетенных тела в фиолетовых паллиях. Хаотически мелькали руки, ноги, головы, и через минуту-другую оба гражданина скатились по ступеням и только тут смогли отдышаться.