Капуста при свете Луны

– Вы удивительно чётко и своевременно ставите вопрос, – проворковала она, – однако в этом мире даже сам Господь остережётся давать гарантии. С другой стороны, зачем нашим властям вас обманывать? Что им за выгода?

Насмешливо глянув на Ольгу, Тофик протянул ей ломтик дыни.

– Он говорит, – перевёл Константин, – что ваша улыбка сама по себе заслуживает инвестиций.

Это был щелчок по носу. Но какой!

С царственным видом Ольга приняла дыню и надкусила.

– Увы, – сказала она, – моя улыбка едва ли привлечёт капитал.

Валентин одобрительно хмыкнул. Услышав перевод, Тофик рассмеялся и сказал «о'кей». В атмосфере ощущалось напряжение. Ольга метнула на Валентина умоляющий взгляд.

И Валентин обратился к арабу:

– Пока мадам занята дыней, я попробую встрять в разговор. Возможно, мне удастся как-то прояснить ситуацию.

Тофик сказал «о'кей» и воззрился на него с ироническим вниманием.

– Прошу учесть, – вставил переводчик, – через двадцать минут у нашего кувейтского друга очередная встреча.

– Уложимся, – пообещал Валентин, демонстрируя арабу американскую улыбку. – Насколько я понимаю, сэр, вы покупаете дом не для отдыха и развлечений. В этой сфере Москва едва ли способна конкурировать с Гавайями, не так ли?

– Совершенно с вами согласен, сэр, – через переводчика ответил Тофик. – Я приехал делать бизнес, мне нужен дом, и что из этого следует?

– Из этого следует, что вы доверяете нашей власти гораздо больше, чем я. С той лишь разницей, что я вынужден эту власть терпеть, а вы отдаётесь ей добровольно.

Брови араба удивлённо поползли вверх.

– Я доверяю вашей власти? Кто, чёрт возьми, это сказал?

Улыбка словно приклеилась к лицу Валентина.

– Это же очевидно, хитрый мой восточный козлик…

– Но-но, без хамства, – предупредил переводчик.

– Ничего, отредактируешь, – обронил Валентин, не глядя в его сторону. Он преданно смотрел арабу в глаза. – Если тебе, душа моя, так приспичило стать у нас домовладельцем, значит, ты считаешь, что дело того стоит.

– Вот именно, – буркнула Ольга. – Умница.

Тофик пристально посмотрел на Валентина. Чёрные глаза араба выражали неподдельный интерес.

– Продолжайте, – сказал он.

Валентин глубокомысленно сморщил лоб.