Литературные пародии

Пародия

* * *

Тяжесть зрелой мысли ждет приплода,

чтобы статься тяжестью с довеском;

а вещь-в-себе в гробу видала роды,

не успев закрыться занавеской.

Мысль и плод от века своекоштны,

поквартально – в сумме стопроцентны,

вот только пропадают ни за грош и

колбасятся и врут, что ни за центы.

А если тяжесть тягость перевесит,

что в иды приключается в июле,

то плод на ветке будет не повесой,

а висельником с контурами дули.

Поэтки нынче не вещают бредни,

как Ева подле яблони той давней;

дарит им зеленый змий из бренди

пробковый ядреный плод познаний.

Ольга Фокина

* * *

Большая Родина без малой

Не то что слишком велика,

А как бы дом родной – без мамы,

Без дела – мамина рука, —

Непредставима, неконкретна,

Не столь заботлива, тепла…

Ах, малой родины примета —

Четыре жерди, два кола,

Над ними – рдяная рябина!

За ними – тропка до крыльца, —

Да, это ты, мой край родимый,

Край дедов, мамы и отца.

Отчизна, Родина, опора,

Моё спасенье в час лихой,

И во спасение которой

На смертный бой готов любой.

Пародия

* * *

Большая Родина без малой

Имеет лишь один размер,

А лучше двум держаться парой —

Так скажет каждый землемер.

В отчизне малой руки мамы

Сто раз считают три кола,

Желая счислить пентаграмму,

Что, ах, судьбина не дала.

Там фермы ряжены под фирмы

И не всамделишный делец,

И всюду он – почти любимый,

Давно обкатанный трындец.

Отчизна – Родине подпора,

Но и подсиживать порой

Друг друга любят. Я помёрла б

В бою за обе, по одной.

И вот пишу с калибром пёрлы,

Чтоб не сражаться вразнобой.

Дмитрий Быков

* * *

Собачники утром выводят собак

При всякой погоде и власти,

В уме компенсируя холод и мрак

Своей принадлежностью к касте.

Соседский татарин, и старый еврей,

И толстая школьница Оля

В сообществе тайном детей и зверей

Своих узнают без пароля.

Мне долг ненавистен. Но это инстинкт,

Подобный потребности псиной

Прислушаться, если хозяин свистит,

И ногу задрать под осиной.

Вот так и скользишь по своей колее,

Примазавшись к живности всякой:

Шарманщик с макакой, факир при змее,

А русский писатель – с собакой.

И связаны мы на родных мостовых,

При бледном с утра небосводе,

Заменою счастья – стремленьем живых

К взаимной своей несвободе.