Ученик жнеца

Он почему-то ждал, что Герман не станет его осуждать, а присоединится к нему, и они вместе разнесут тут все. Но Герман был настроен категорически против, а, значит, ничто уже не могло сдерживать. Очередная чашка достигла плитки на полу и разбилась вдребезги.

– Андрей, что же ты делаешь… – Герман отпустил его, отошел и окинул взглядом осколки на полу.

– Увольняюсь, – спокойнее ответил тот.

– Да как ты можешь вообще? – возмущенно Заявил Герман, опускаясь на пол. Он начал собирать осколки, его глаза блеснули злобой и недоумением.

– Легко, – Андрей почувствовал очередной прилив обиды.

– Мы с Дианой столько сделали, я вызвал лучшую смену сегодня – еда, напитки – всё для тебя, и ты платишь мне этим?

– И снова мы говорим об оплате.

Герман молчал. Лишь быстро и злобно дышал.

– Тебе придется долго извиняться за этой. Не только передо мной, но и перед Дианой, и перед шефом…

– Мне все равно.

– Эгоист, – злобно выкрикнул Герман, – как ты можешь так говорить это мне?!

– Это я – эгоист? – возмутился Андрей, – как я могу?

– Не начинай.

Я тут, я рядом, пойми, я очень хочу помочь тебе…

– Мне нужна помощь? Или тебя злит моя угрюмость и печаль? Хотя нет, не печаль, а, как ты говорил, «нарисованная тоска».

– Кто тебе сказ…

– Диана мне рассказывала, – перебил его Андрей, – Да, у тебя за спиной попросила меня не грустить в твоем присутствии, потому что тебя это угнетает. Угнетает, – Андрей усмехнулся, – слово-то какое!

– Дианы тут нет, – с нарастающей злостью проговорил Герман, – тут только мы, я и ты…

– Именно, тут, сейчас… А где вы были, когда мне было невыносимо? Где был ты, когда я разрывался от отчаяния? Правильно, тебе не хотелось видеть мою «печаль».

А вот она, моя печаль, на полу, нравится? Мне – очень.

– Ты не имеешь права так говорить.

– О ещё как имею, Герман. Я же делал для тебя все. Тебе хотелось чистых тарелок, я их перемывал вручную, ты хотел, поговорить, и я бежал к вам после учебы, работы и болезненных процедур мамы.

Ты хотел, чтобы я был весел и жизнерадостен, и я надевал маски, чтобы комфортнее было тебе. Но ты все пропустил, пропустил моё выгорание, опустошение. В том, что сейчас происходит со мной, есть и твоя вина. Важнее же те люди, которые куда проще и веселее, не так ли? Зачем париться над чужими проблемами, когда можно было их не замечать?

– Что ты несешь?

– В общем смысле – правду, в буквальном – разруху.

Он окинул взглядом мойку и почувствовал облегчение.